Всего новостей: 2466263, выбрано 1387077 за 0.444 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579813

РУСАЛу продлили срок

Компания «Русал» обратилась в OFAC (департамента Минфина США по контролю за иностранными активами) с просьбой исключить компанию из санкционного списка. Заявка рассматривается, говорится в заявлении Минфина. В ведомстве поясняют, что компания попала в санкционный список в связи с Олегом Дерипаской.

Санкции с «Русала» могут быть сняты, если Олег Дерипаска откажется от контроля над холдингом. «Действия американского правительства не направлены против трудолюбивых людей, зависящих от «Русала» и ее дочерних компаний»,- подчеркивают в Минфине США.

«В соответствиями с правилами OFAC, стороны, попавшие под санкции, могут быть исключены (из списка) путем изменения обстоятельств, которые привели к их включению. В случае с «Русалом» за отсутствием иной информации и согласно имеющимся фактам, и обстоятельствам в ходатайствах об исключении [из санкционных списков], США могут смягчить режим санкций, если Олег Дерипаска продаст часть активов и откажется от контроля над «Русалом»,- указывается в пояснениях к санкционным документам OFAC.

Дерипаска не является владельцем контрольного пакета в «Русале» — его компания En+ владеет всего 48,13% в компании, но по акционерному соглашению признается контролирующим акционером. Порядка 26,5% владеет консорциум Виктора Вексельберга и Леонарда Блаватника, Glencore через Amokenga Holdings владеет 8,75%. Еще порядка 0,25% акций принадлежит менеджменту «Русала». Оставшиеся акции (порядка 13,37%) находятся в свободном обращении.

«Просьба об исключении из санкционного списка – техническая процедура», – говорит партнер BMS Law Firm Денис Фролов. Отсутствие такой просьбы означало бы согласие с включением в санкционный список, объясняет юрист. К тому же прецедентов исключения компании из санкционного списка нет, добавляет Фролов, пишут "Ведомости".

Также Минфин США позволил контрагентам «Русала» закрыть сделки с компанией до 23 октября 2018 г. вместо изначально установленной даты 5 июня. При этом новая лицензия ведомства не предполагает разморозку активов лиц, оказавшихся под санкциями, и заблокированных к 23 апреля 2018 г. Однако деньги могут использоваться для технического обслуживания или сворачивания деятельности, говорится в документе, опубликованном на сайте ведомства.

По информации СМИ, за смягчение режима санкций выступили европейские компании, которые в столь короткий срок не могут найти альтернативных каналов поставки для весьма крупных объемов алюминия.

На фоне сообщений о введенных послаблениях котировки акций «Русала» на Гонконгской фондовой бирже выросли к 09:10 мск 24 апреля на 33,5% относительно уровня понедельника.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579813


США. Китай. Евросоюз > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579812

ЕС хочет присоединиться к Китаю в торговом споре против США

Как сообщает агентство Reuters, в понедельник, 23 апреля, Европейский Союз попросил присоединиться к спору, начатому Китаем в ВТО, по импортным тарифам США на сталь и алюминий, чуть более чем за неделю до того, как президент США Трамп решит, должны ли они применяться в Европе. Администрация США установила пошлину в размере 25% на сталь и 10% на алюминий по соображениям национальной безопасности, но предоставила временное освобождение до 1 мая для Европейского Союза.

Китай подал заявление в ВТО по этому вопросу и первым шагом в процессе ВТО являются консультации.

В понедельник ВТО заявила, что Европейский Союз подал официальную просьбу присоединиться к консультациям в качестве стороны, имеющей значительный торговый интерес в этом вопросе.

ЕС, отметил, что его интерес является существенным, поскольку, если освобождение закончится, то пошлины США будут применены к экспорту ЕС.

ЕС является первой из сторон,освобожденных от пошлин до 1 мая, которая может присоединится к Китаю в этом споре.

Отдельно от ЕС, в понедельник Индия, Россия, Норвегия, Сингапур, Швейцария, Турция и Венесуэла присоединились к Китаю, выразив свою обеспокоенность или разочарование по тарифам США на металлы.

США. Китай. Евросоюз > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579812


США. Франция. Германия. РФ > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579811

А.Меркель и Э.Макрон окажут давление на Д.Трампа в вопросе пошлин

Как сообщает Associated Press, на этой неделе канцлер Германии А. Меркель и президент Франции Э. Макрон планируют оказать давление на президента США Д. Трампа, чтобы навсегда освободить ЕС-28 от американских тарифов на сталь и алюминий.

Комиссар по торговле Сесилия Мальмстром заявила, что ЕС будет готов нанести ответный удар своими мерами в следующем месяце, если будут введены штрафные тарифы.

Соединенные Штаты и ЕС проводят переговоры на высоком уровне для решения этой проблемы, но г-жа Мальмстром настаивала на том, что Вашингтон не должен рассчитывать на какие-либо уступки от ЕС.

Она сказала: «Мы ожидаем безусловного и постоянного исключения».

Г-н Макрон прибывает в Вашингтон в понедельник, в то время как А.Меркель ожидается в четверг.

США. Франция. Германия. РФ > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579811


Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579810

TISCO увеличила доходы за первый квартал

Как сообщает Yieh.com, китайская компания Taiyuan Iron and Steel (Group) Co., Ltd. (TISCO) увеличила доходы в первом квартале на 7,48% в годовом исчислении.

Между тем, согласно годовому отчету TISCO за 2017 год, в прошлом году производство стали составило около 10 млн. тонн.

В частности, производство нержавеющей стали увеличилось примерно до 4 миллионов тонн. Экспорт стали компании составил около 1,15 млн. тонн, из них около 1 млн. тонн нержавеющей стали.

Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579810


Япония > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579809

Заказы на спецстали в Японии снизились на 10% к прошлому году

Как сообщает агентство Platts, заказы на специальную сталь в Японии в феврале снизились на 9,8% в годовом исчислении или до 1,52 млн. тонн, по данным Японской ассоциации производителей стали (JISF).

Общий объем февраля также снизился на 2,5% к январю, сообщает JISF. Один из японских торговцев отмечает, что заказы на специальные стали были приоритетными для внутренних потребителей, что ограничило поставки на экспорт.

«Производители спецстали сохранили высокий уровень производства, а общие заказы уменьшились, но пока у них нет возможности принять больше заказов, экспортные заказы должны быть ограничены на некоторое время», - сказал он.

В общем объеме заказов, заказы на внутренний рынок выросли на 4,7% в годовом исчислении и на 4,2% к январю до 1,08 млн тонн, в то время как на экспорт снизились на 32,3% к прошлому году и на 15,8% к январю до 446,464 тонн, по данным JISF.

В марте Япония произвела 2,25 млн. тонн специальной стали, что на 2% больше, чем в феврале, и на 9,7% к уровню февраля. Согласно данным JISF, общий объем производства в период с апреля 2017 года по март 2018 года увеличился на 4,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года до 25,38 млн. тонн.

Япония > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579809


Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579808

Shagang увеличивает цены на строительную сталь для конца апреля

Как сообщает Yieh.com, китайская Jiangsu Shagang Group объявила о новых ценах на сталь на внутреннем рынке для конца апреля.Компания решила увеличить свои цены на арматуру и катанку на RMB120 ~ 200 за тонну.

После корректировки цен цены на арматуру HRB400 диаметром 16-25 мм составляют 30 940 юаней за тонну, что на RMB120 за тонну выше; цены на катанку HPB300 диаметром 6,5 мм составляют 4000 юаней за тонну, увеличившись на RMB200 за тонну.

Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579808


Индия > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579807

NMDC сокращает цены на железную руду в конце апреля

Как сообщает Yieh.com, индийская государственная горнодобывающая корпорация National Mineral Development Corporation (NMDC) объявила о снижении внутренних цен на железную руду и железорудную мелочь с 18 апреля.

После анонса внутренние цены на кусковую руду составляют Rs2,900 за тонну, а цены на железорудную мелочь будут составлять 5 560 рупий за тонну.

В начале апреля внутренние цены компании на кусковую руду составляли 3 000 рупий за тонну, а для железорудной мелочи - 2660 рупий за тонну.

Индия > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579807


Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579791

Китай наращивает экспорт глинозема

Аналитики SMM полагают, что выросшие цены на глинозем могут стабилизироваться после того, как китайский экспорт глинозема станет достаточным для удовлетворения зарубежного спроса. Средняя стоимость глинозема на четырех основных китайских рынках выросла 24 апреля до 3135 юаней за т, на 219 юаней больше, чем по состоянию на 20 апреля. Производители и трейдеры тем временем придерживают материал, наращивая экспорт, хотя в целом алюминиевые заводы покупают глинозем по мере необходимости.

В настоящее время Китай экспортирует каждый месяц 30 тыс. т глинозема. По прогнозу, экспорт материала, вероятно, вырастет до 100 тыс. т в месяц.

Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579791


Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579790

Китайский г/к прокат подорожал на фоне активизации торговли

Некоторая активизация торговли привела к локальному укреплению китайских спотовых цен на г/к рулонный прокат – как сообщает SMM, в течение торговых сессий в понедельник 23 апреля цены выросли примерно на 30-90 юаней за тонну. Например, на торговой площадке г. Лекунт в пров. Гуаньдун благодаря общему локальному укреплению цен на стальную продукцию, и в частности, более высоким ценам на заготовку цены на на г/к рулонный прокат повысились на 100 юаней за тонну до 4090 юаней за тонну.

Рост отмечен на трёх важнейших региональных рынках в Шанхае, Тяньцзине, Лекуне, в результате чего сократилась разница между преобладающими ценами на этих рынках.

В ближней перспективе эксперты SMM ожидают, что региональный рынок в г. Лекун сменит своё неблагоприятное и слабое состояние, в котором он пребывал почти весь прошлый месяц – признаки этого можно при желании увидеть в сокращении запасов и желании торговцев идти на сделки. Но ситуация шаткая – с одной стороны, при небольшой напряжённости с предложением торговцы могут иметь приемлемую прибыль и сейчас делают заказы, с другой стороны, объём поставок на рынок может возрасти очень сильно и очень быстро, что вновь создаст угрозу быстрого затоваривания рынка, особенно с учётом приближающегося «низкого» сезона с более медленным спросом.

Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579790


Индонезия. Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579789

Отгрузки никеля из Индонезии в Китай будут заметно меньше разрешённых?

По оценкам SMM, в 2018 году вероятный объём экспортных поставок в Китай индонезийской никелевой руды среднего и высокого качества составит 22,5 млн. wmt (wet metric ton, влажных метрических тонн). По состоянию на апрель 2018 года после смягчения в январе 2017 года запрета на экспорт никелевой руды объём «одобренных» поставок составляет 32,09 млн. wmt. Предположительно в этом году разрешённый к вывозу объём руды будет увеличен на 8 млн. wmt.

В прошлом году объём фактических отгрузок оказался существенно ниже «теоретически» возможного, особенно это было заметно в конце октября – начале ноября, когда китайские покупатели были очень негативно настроены относительно цен на никелевое сырьё и откровенно воздерживались от закупок.

В 2018 году поставки осуществлялись достаточно стабильно, но по-прежнему объёмы далеки от максимумов – фактические отгрузки не превышают 78% от «теоретических».

Первоначально эксперты SMM оценивали объём возможных поставок как 28,84 млн. wmt с пиковым сезоном поставок с мая по сентябрь, но с учётом всех факторов оценка снизилась до упомянутых выше 22,5 млн. wmt.

Индонезия. Китай > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579789


Великобритания. Весь мир > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579788

Цветным металлам уже не хватает стимулов дорожать?

В понедельник, 23 апреля, цветные металлы продемонстрировали на LME негативную динамику. Так, алюминий подешевел на 7,5% после того, как в США объявили, что не будут вводить второй блок санкций против ОК «РусАл». «Сегодня мы наблюдали, как цена алюминия потеряла устойчивость, а рынок в целом был волатильным», - отмечает один из рыночных источников. В ходе торгов котировки алюминия вышли на отметку $2534 за т, перед тем как упасть в послеобеденный период, хотя объемы торговых операций были выше 30 тыс. лотов.

Вместе с тем многие наблюдатели сохраняют веру в высокие котировки «крылатого металла». «Проблемы с глиноземом с Alunorte удержат алюминий выше порога $2000 за т», - отмечает один из трейдеров.

Также во второй половине сессии значительно подешевел никель – на 4% - после того как слухи по поводу американских санкций против российского «Норникеля» начали успокаиваться. «Похоже, определенный здравый смысл возобладал на никелевом рынке. Без явных признаков введения США новых санкций, подобных санкциям по алюминию, неконтролируемое ралли к уровню $16690 за т выглядит безосновательным и в значительной степени спекулятивным», - говорит аналитик Энди Фарида. «Пусть продажи идут своим чередом, но мы будем следить за появлением возможностей выгодных покупок на проседании цены до котировок вблизи ключевых технических уровней поддержки», - добавил эксперт.

Цена меди финишировала ниже отметки $7000 за т, продолжив колебаться в границах диапазона $6900--$7000 за т. Несмотря на отток металла со складов, в целом на рынке меди продолжается консолидация, хотя настрой рынка позитивен.

Цинк и свинец умеренно подешевели, но их цены также проходят фазу консолидации.

Контракт на медь с поставкой через 3 месяца подешевел на $49, до $6943 за т. Запасы меди снизились на 1550 т, до 351,825 тыс. т Цена алюминия снизилась на $174, до $2295 за т. Запасы металла на складах LME сократились на 10525 т, до 1 млн 385,025 тыс. т. В Роттердаме были отменены варранты в объеме 4100 т.

Никель подешевел по итогам торгов на $565, до $14265 за т. Запасы металла увеличились на 18 т, до 312,912 тыс. т.

Котировки цены цинка снизились на $3,50 относительно закрывающих котировок пятницы, до $3229 за т. Запасы металла на складах биржи сократились на 1825 т, до 183,175 тыс. т.

Свинец подешевел на $45, до $2320 за т, при снижении запасов свинца на 50 т, до 130,950 тыс. т.

Цена олова упала на $675 (-3,2%), до $21050 за т. Рост складских запасов металла составил 60 т, до 2155 т.

Цена нефти марки Brent выросла на 0,69%, до $74,13 за баррель.

Оперативная сводка сайта Metaltorg.ru по ценам металлов на ведущих мировых биржах в 11:20 моск.вр. 24.04.18 г.:

на LME (cash): алюминий – $2247,5 за т, медь – $6942 за т, свинец – $2321 за т, никель – $14287,5 за т, олово – $21370 за т, цинк – $3225 за т;

на LME (3-мес. контракт): алюминий – $2232,5 за т, медь – $6983 за т, свинец – $2331 за т, никель – $14345 за т, олово – $21125 за т, цинк – $3239,5 за т;

на ShFE (поставка май 2018 г.): алюминий – $2278,5 за т, медь – $8163 за т, свинец – $2947 за т, никель – $16345 за т, олово – $22875,5 за т, цинк – $3902,5 за т (включая 17% НДС);

на ShFE (поставка июль 2018 г.): алюминий – $2300 за т, медь – $8223,5 за т, свинец – $2899,5 за т, никель – $16432,5 за т, олово – $23487,5 за т, цинк – $3867 за т (включая 17% НДС);

на NYMEX (поставка июль 2018 г.): медь – $6852 за т;

на NYMEX (поставка май 2018 г.): медь – $6962 за т.

Великобритания. Весь мир > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579788


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579787

Goldman Sachs подтвердил прогноз цены алюминия на уровне $2500 за тонну

По словам аналитиков Goldman Sachs, появившиеся сигналы одного из департаментов американского казначейства о возможной отсрочке новых санкций против «РусАла» ожидались, хотя, возможно, и не столь быстро. В банке утверждают, что реструктуризация активов и операций компании, которая обеспечивает 6% мировых поставок алюминия, выглядит неизбежной. Ввиду сохраняющейся неопределенности в краткосрочной перспективе на данном рынке, Goldman Sachs поддержал свой прогноз стоимости контракта на алюминий на ближайшие 3 месяца на уровне $2500 за т.

Акции «РусАла» выросли в понедельник на 1/3 (а в целом – на 55% с момент рекордного проседания), тогда как акции китайской Chalco упали на 8,3% вследствие снижения цен на алюминий.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579787


Россия. ЮФО > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579786

В марте ВТЗ немного снизил ж/д отгрузки продукции В марте ж/д отгрузки стальной продукции Волжским трубным заводом (АО «ВТЗ», Волгоградская область, входит в состав Трубной Металлургической Компании) российским потребителям и на экспорт составили 86,1 тыс. тонн.

Это на 0,4% ниже уровня февраля. В годовом исчислении поставки сократились на 2,8%. Месяцем ранее эти показатели равнялись -13,6% и +23,2%, соответственно, а в январе -(+15,1% и +40,1%).

В целом за январь-март объемы отгрузок достигли 272,7 тыс. тонн, что на 18,4% выше уровня 2017 года , но на 8 и 28% ниже аналогичных показателей 2016 и 2015 годов, соответственно.

При этом отгрузки российским потребителям составили 179,3 тыс. тонн, что на 4,9% выше уровня прошлого года. Поставки на экспорт составили 93,4 тыс. тонн(+57,3%).

Россия. ЮФО > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 24 апреля 2018 > № 2579786


ОАЭ > Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579742

Его Высочество шейх Аммар бен Хумаид Аль Нуайми, наследный принц эмирата Аджман, ОАЭ, и президент Исполнительного совета, своим указом основал Комитет по урегулированию споров в свободной экономической зоне эмирата. Решение вступает в силу 1 мая 2018 года.

Инициатива запущена на основе рекомендаций председателя свободной зоны Аджмана о необходимости создания нейтрального комитета для урегулирования споров между администрацией СЭЗ и инвесторами или между самими инвесторами во внесудебном порядке.

Этот шаг обеспечит правовое урегулирование споров путем принятия окончательных решений комитетом под наблюдением судьи, назначенного министерством юстиции. Мера призвана принести стабильность в работу фризоны.

Источник: WAM

ОАЭ > Приватизация, инвестиции > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579742


ОАЭ > СМИ, ИТ. Финансы, банки > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579740

Эксперт по киберпреступности расследует дело двух руководителей компании, занимающейся сталью. Менеджеры обвиняются в подделке сотен форм таможенной декларации.

Сообщается, что глава компании иорданского происхождения и его заместитель, индиец, злоупотребляли своими полномочиями в компании, базирующейся в Jebel Ali. Они подделали 287 форм таможенной декларации для передачи права собственности на грузы из других компаний в свою организацию.

Дубайский суд первой инстанции ранее распорядился о тюремном заключении для подсудимых сроком в три года после того, как они были обвинены в обмане 14 компаний - местных и международных. Обвиняемые обещали своим партнерам, что они могут снизить их таможенные пошлины в том случае, если эти компании передадут право собственности на свои грузы. При этом остальное руководство организации обвиняемых не было в курсе этой аферы. В отношении компании было выписано несколько крупных штрафов за то, что она не выплатила требуемые пошлины после передачи права собственности на огромное количество полученной по документам стали. Руководство провело внутреннее расследование и обратилось в полицию.

Суд первой инстанции оштрафовал каждого обвиняемого на 150 тысяч дирхамов ($US 41 тысяча). Они подали апелляцию на постановление и попытались отменить наказание.

Председательствующий судья в апелляционном суде постановил, что дело должно быть передано эксперту по киберпреступности, назначенному судом, для повторного расследования и принятия решения о том, совершили ли обвиняемые какие-либо нарушения.

Эксперт рассмотрит материалы дела и документы и представит окончательный отчет апелляционному суду в следующем месяце.

Источник: Gulf News

ОАЭ > СМИ, ИТ. Финансы, банки > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579740


ОАЭ > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579736

На вершине Бурдж-Халифа, самой знаменитой достопримечательности Дубая, разработчики аттракциона виртуальной реальности «Миссия 828» Emaar Properties скооперировались со специалистами из HTC для того, чтобы представить обновленный аттракцион виртуальной реальности «Миссия 828» на выставке Arabian Travel Market 2018 в Convention Centre.

«Миссия 828» предлагает посетителям испытать на собственном опыте, каково это взобраться на знаменитый небоскреб Бурдж-Халифа, словно по ледяной скале до самой вершины, а затем спрыгнуть с парашютом прямиком в Фонтан Дубай.

Посетители аттракциона получают практически идентичные чувства, как если бы они взбирались и прыгали с башни на самом деле. Недавно «Миссия 828» была модернизирована самой продвинутой системой виртуальной реальности HTC Vive и датчиками тактильных ощущений, вибрирующим синхронно с происходящим. С этими нововведениями четырехминутное захватывающее дух развлечение позволит вам оказаться в условиях измененной виртуальной реальности и испытать непередаваемые ощущения.

Участник аттракциона встает на платформу, которая начинает двигаться в такт развивающимся событиям, действо дополняет имитация порывов ветра. К тому же, изображение виртуальной реальности предстает перед глазами «экстремала» в ультра HD.

Получить новую порцию адреналина все желающие смогут уже 25 апреля с 10:00 до 17:00 на ATM 2018. На постоянной же основе посетить «Миссию 828» можно на 124 и 125 этажах небоскреба Бурдж-Халифа, стоимость билета составляет 35 дирхамов.

Напоминаем вам, что высота Бурдж-Халифа – 828 м, именно эта цифра легла в основу названия аттракциона виртуальной реальности. На сегодняшний день в небоскребе 160 жилых этажей, и пока это число не смогло превзойти ни одно здание мира.

Источник: Khaleej Times

ОАЭ > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579736


ОАЭ > Миграция, виза, туризм > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579735

Хайтам Маттар, Исполнительный директор Управления развития туризма эмирата Рас-Аль-Хайма, ОАЭ, (RAK TDA) сказал, что переговоры с потенциальным оператором нового роскошного лагеря на Джебель-Джаис - самой высокой горе в Объединенных Арабских Эмиратах - уже ведутся.

На конференции и выставке Arabian Travel Market в Дубае в воскресенье он рассказал, что новый лагерь будет построен на высоте около 650 метров. Здесь оборудуют 36 палаточных вилл с частными бассейнами, открытым спа-салоном, зоной для йоги, баром, ресторанами и развлекательными объектами для детей всех возрастов.

Хайтам Маттар добавил, что RAK TDA в настоящее время находится на завершающей стадии проектирования лагеря и на конечной стадии выбора оператора.

«Мы находимся в процессе переговоров», - сказал он «У нас есть внутренний комитет, который, как говорится, откроет конверты, и тогда мы сможем решить, с каким оператором мы будем работать».

Управление надеется запустить проект к 2020 году.

Маттар сказал, что идея лагеря была связана с тем, что в этих местах стал пользоваться популярностью формат кемпинга.

«Мы следили за рынком гламурных, роскошных лагерей, и это стало очень популярным трендом. Мы думали о том, что погода на Джебель Джаис на 10 градусов ниже, чем на побережье, что вместе с естественным ландшафтом и красотой гор Хаджар даст нам уникальное место для роскошного лагеря», - рассказал он, - «Мы не собирались строить отель - мы специально выбрали роскошный лагерь».

Источник: Zawya

ОАЭ > Миграция, виза, туризм > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579735


ОАЭ. Палестина > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579734

Накануне власти ОАЭ приняли решение поддержать палестинцев и перевели 258 млн дирхамов для поддержки народа. 74 млн дирхамов будет выделено на развитие Программы поддержки исламского вакуфа в Иерусалиме для сохранения арабо-исламской идентичности города. Оставшиеся 184 млн дирхамов будут направлены в Организацию Объединенных Наций для помощи палестинским беженцам и организации работ в поддержку программ образования в Газе, где в понедельник во время протестов были застрелены два палестинца.

Решение помочь было объявлено после совещания Лиги арабских государств в Саудовской Аравии на прошлой неделе, созванного для обсуждения решения президента США Дональда Трампа о переводе посольства США в Израиле в Иерусалим.

На прошлой неделе король Саудовской Аравии Салман открыл саммит, объявив о пожертвовании для сохранения исламского наследия в Восточном Иерусалиме. Также Король назвал встречу «Иерусалимским саммитом».

«Я назвал этот саммит в Дахране Иерусалимским, чтобы весь мир помнил о Палестине, и что об их судьбе всегда будут беспокоиться арабские народы», - сказал Король, добавив, что «Восточный Иерусалим является неотъемлемой частью палестинских территорий».

В прошлом месяце представители БАПОР (Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ) обратились за поддержкой на Дубайской международной конференции и выставке по вопросам гуманитарной помощи и развития после того, как г-н Трамп заявил, что удержит более половины средств США, выделяемых агентству.

В настоящее время БАПОР обеспечивает образование для более чем 47 000 палестинских беженцев, также проводя регулярные консультации по психосоциальной поддержке и инструктаж о необходимых мерах безопасности.

Стоит отметить, что в период с 2012 по 2107 год ОАЭ выдели 6,2 млрд дирхамов для помощи в палестинском вопросе.

Источник: The National

ОАЭ. Палестина > Внешэкономсвязи, политика > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579734


ОАЭ > Экология > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579733

Доктор Сьюзан Айлотт, основатель Animal Welfare Abu Dhabi (AWAD) вместе со своей командой работает над запуском первой в ОАЭ мобильной ветклиники, которая займется лечением брошенных животных на улицах Абу-Даби.

В пятницу команда из AWAD провела свой второй выезд на Lulu Island. В состав команды вошли лицензированные ветеринары и сертифицированные AWAD ловцы, которые транспортировали оборудование и медицинские принадлежности на остров на лодке.

В 2017 году Awad стала первой организацией в ОАЭ, которая организовала «полевой госпиталь» для ухода за животными.

Всего за два часа работы команде удалось не только стерилизовать 14 кошек на острове, но и вылечить их, и даже оказать им стоматологическую помощь. Команда будет продолжать выезды на отдаленный остров.

«Кошек выпустили на том же месте, где мы их взяли. Все они сейчас здоровы», - рассказала Сьюзан.

Источник: Khaleej Times

ОАЭ > Экология > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579733


ОАЭ > СМИ, ИТ > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579716

Дубай, ОАЭ. В технологическом секторе ОАЭ (производстве программного обеспечения) фиксируется самая активная текучка кадров, говорится в исследовании социальной сети LinkedIn. Именно эту сферу покинули большинство специалистов в 2017 году.

Кроме того, в печальном рейтинге – сфера сервиса и телекоммуникаций. Почти половина персонала покинула компании, поскольку не видела возможностей для развития, еще 41% персонала отметил, что был недоволен управлением компанией. Треть всех сотрудников были не довольны атмосферой в коллективе.

Как пояснил руководитель LinkedIn Али Матар, в высокотехнологичном секторе специалисты пользуются большим спросом, и компании готовы предлагать им конкурентные условия работы. Между тем, их уход негативно сказывается на компаниях – последние тратят время и ресурсы на поиск замены.

Источник: Gulf News

ОАЭ > СМИ, ИТ > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579716


ОАЭ > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579715

Дубай, ОАЭ. В аквапарке Yas Waterworld Abu Dhabi откроется первый в ОАЭ затопленный 5D-кинотеатр под названием Cinesplash, который будет гарантировать зрителям эффект погружения в сюжет фильма. Кинотеатр будет рассказывать историю «Легенда о потерянной жемчужине», воспевая эмиратские традиции жемчужных промыслов.

Главный персонаж фильма Дана будет пробираться через пески Абу-Даби, чтобы спасти мать-жемчужину. Фильм будет дополнен такими эффектами, как брызги воды, дожди, водопады, фонтаны, стрельба из водяных пистолетов и др.

Кроме того, гостей ждут вибрирующие кресла, стелящийся по полу туман, порывы ветра и щекотка. Уровень воды будет составлять 45-50 см. Кинотеатр Cinesplash готовится к открытию в июне.

Источник: The National

ОАЭ > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > dxb.ru, 24 апреля 2018 > № 2579715


Бельгия. ООН > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > rusbenelux.com, 24 апреля 2018 > № 2579631

Бельгия внесет €2 млн на развитие гуманитарного блокчейн-проекта

Бельгийское правительство заявило, что выделит €2 млн на финансирование инновационных проектов Всемирной продовольственной программы. Эти средства помогут ООН расширить масштабы применения блокчейна и беспилотных летающих аппаратов для борьбы с голодом.

Организация Объединенных Наций будет использовать технологию криптовалют для поддержки нуждающихся районов. Проект называется Building Blocks, и с его помощью будут производиться денежные переводы для более 100 000 сирийских беженцев, находящихся в лагерях Иордании.

Благодаря технологии блокчейн люди смогут эффективнее использовать пожертвования, чтобы получать необходимое продовольствие и другие важные ресурсы.

Александр Де Кроо, заместитель премьер-министра Бельгии, сказал, что инновации спасают жизни, а в этом году более 128 млн человек нуждаются в гуманитарной помощи, что втрое больше, чем три года назад, и только благодаря более эффективным способам доставки можно улучшить ситуацию.

Бельгия. ООН > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > rusbenelux.com, 24 апреля 2018 > № 2579631


Тайвань. Гуам > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > russian.rti.org.tw, 24 апреля 2018 > № 2579626

24 апреля в поселении Торик уезда Тайдун открылась Мастерская культурных обменов австронезийских народов. Мастерская, организованная Национальным тайваньским музеем доисторических культур, будет открыта до 1 мая.

В этот раз основной темой в организации мастерской стало кокосовое дерево, которое считается деревом-матерью среди народности чаморро, коренных жителей острова Гуам. С целью знакомства тайваньских жителей с культурой народности чаморро, организаторы мастерской пригласили на Тайвань представителей этой народности.

Кокосовое дерево в культуре чаморро используется очень широко, из него готовят еду, строят дома, изготавливают предметы мебели, а также используют в качестве лекарственного средства.

По словам исследователя из тайваньского музея, организатора этой мастерской, жителям Тайваня есть чему поучиться у чаморро. Она также добавила, что подобные культурные обмены будут проводится регулярно для знакомства с культурой других австронезийских народов.

Чечена Куулар

Тайвань. Гуам > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > russian.rti.org.tw, 24 апреля 2018 > № 2579626


Тайвань > Внешэкономсвязи, политика > russian.rti.org.tw, 24 апреля 2018 > № 2579625

24 апреля президент Тайваня Цай Ин-вэнь встретилась с делегацией из стран Центральной Америки, поддерживающих дипломатические связи с Тайванем. Участники делегации из Гватемалы, Белиза, Никарагуа, Гондураса и Доминиканской Республики приехали на Тайвань с целью обмена опытом по борьбе с коррупцией.

В своей речи Цай Ин-вэнь сообщила, что за последние годы Тайвань подписал соглашения о сотрудничестве с органами юстиции Гватемалы и Гондураса, а также соглашение о сотрудничестве между полицейскими службами Тайваня и Белиза. По словам Цай, борьба с коррупцией особенно важна в деятельности судебно-исполнительных и полицейских органов.

Цай также подчеркнула, что ООН также серьёзно относится к проблеме коррупции в странах мира,и, хотя Тайвань и не является членом этой организации, тайваньское правительство уделяет большое внимание этому вопросу. Цай также выразила надежду, что антикоррупционные мероприятия позволят улучшить инвестиционный климат на Тайване.

Президент Тайваня также добавила, что в прошлом году Тайвань занял 29 место среди стран с низким уровнем коррупции. По её словам, за последние 10 лет правительство преуспело в искоренении коррупции в органах власти, а в августе этого года будет обнародован Национальный антикоррупционный доклад.

Чечена Куулар

Тайвань > Внешэкономсвязи, политика > russian.rti.org.tw, 24 апреля 2018 > № 2579625


Тайвань > Армия, полиция > russian.rti.org.tw, 24 апреля 2018 > № 2579624

24 апреля представители тайваньского Министерства обороны прокомментировали учения Народно-освободительной армии Китая (НОАК) и рассказали о подготовке к ежегодным тайваньским учениям «Ханьгуан». Министр обороны Тайваня Чэнь Чжун-цзи, в частности, заявил, что тайваньские военные следят за учениями с боевыми стрельбами, которые НОАК проводит в акватории вблизи города Чжоушань, провинции Чжэцзянь, КНР, 24 и 25 апреля.

Руководитель Центра разведывательной информации Минобороны Ни Бан-чэнь сообщил, что тайваньские военные получили информацию о запретных зонах вблизи Чжоушаня и будущих учениях в этой акватории ещё во время их строительства. По его словам, подобные учения китайские военные проводили и в 2016, и в 2017 годах.

В Минобороны также сообщили, что ежегодные учения тайваньских военных «Ханьгуан» пройдут в обычном режиме, то есть будут поделены на два этапа: компьютерную симуляцию и учения в полевых условиях.

Представитель Отдела по разработке тактических действий Е Го-хуэй заявил, что в учениях «Ханьгуан» примут участие все три вида войск. Он также добавил, что новшеством в учениях 2018 года станет использование беспилотников и других видов современного вооружения.

Е сказал: «Мы впервые приглашаем к участию местные научно-технические компании, которые производят гражданские беспилотники. Операторы беспилотников будут проводить оперативно-розыскные мероприятия, а также тактические действия по мониторингу попадания в мишени. Сотрудники строительных компаний вблизи территории проведения учений также примут участие в ремонтных работах в ходе манёвров».

По словам Е, участие в военных учениях гражданских предприятий поспособствует улучшению тактических навыков тайваньской армии.

Чечена Куулар

Тайвань > Армия, полиция > russian.rti.org.tw, 24 апреля 2018 > № 2579624


Турция. Россия > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579612

Россельхознадзор разрешил поставки томатов еще с 5 турецких предприятий.

Решение было принято после проведения ведомством необходимых проверок.

"По итогам визита делегации Россельхознадзора в Турецкую Республику, который состоялся в период с 16 до 20 апреля 2018 года, Службой принято решение под гарантии Министерства продовольствия и животноводства Турецкой Республики с 24 апреля 2018 года разрешить ввоз томатов, происхождением Турецкая Республика, с еще пяти предприятий", - говорится в сообщении.

Разрешение на поставки получили:

MEYVACILAR İTH.İHR.TİC. VE SAN LTD.ŞTİ;

ALİ USLU TARIM HAYVANCILIK İNŞAAT EMLAK İTHALAT İHRACAT SANAYİ VE TİCARET LİMİTED ŞİRKETİ;

TUNCERLER KOLLEKTİF ŞİRKETİ SÜLEYMAN TUNCER VE KARDEŞLERİ;

KALYONCU NAK. TUR. SAN. TİC. LTD. ŞTİ;

ATM ARICILIK ORGANIK TARIM ÜRÜNLERİ SERACILIK TUR. İNŞ. İTH. LTD ŞTİ.

Ранее агентство FruitNews сообщало о том, что Россия расширит список поставщиков томатов из Турции в пределах квоты в 50 тыс. тонн в год. До этого ведомство расширило расширило перечень поставщиков томатов из Турции до 12 компаний. Запрет на ввоз турецких томатов действовал с 1 января 2016 года. С 1 ноября 2017 года Россельхознадзор разрешил ввоз разрешил ввоз на территорию Российской Федерации указанной продукции трех турецких предприятий (Özaltin, Agrobay, SÜRAL). Затем ведомство расширило список поставщиков до 8 компаний.

Турция. Россия > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579612


Китай > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579611

Китай: Импорт фруктов вырос на 22% в январе-феврале

Импорт фруктов в Китай вырос за первые два месяца 2018 года на 22% по весу и на 58% в стоимостном выражении. Основными продуктами, за счет которых произошло увеличение, стали черешня, апельсины, голубика и бананы.

Импорт черешни составил 135 тыс. тонн, что на 191% больше, чем за аналогичный период в 2017 году. Ведущий поставщик ягоды – Чили, где в этом сезоне был хороший урожай. Производители страны отправили на китайский рынок 134 тыс. тонн черешни.

Импорт апельсинов увеличился на 40%. Основными экспортерами апельсинов в Китай являются: США - 17,6 тыс. тонн (+ 30%) и Египет – 11,1 тыс. тонн (+ 76%). Внутреннее производство Китая пострадало в этом году от позеленения плодов цитрусовых (HLB).

Объем поставок голубики вырос на 71%. При этом 95% импорта приходится на Чили, остальные ягоды прибыли из Перу.

Китай > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579611


Россия. ДФО > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579610

Более 200 тонн семенного картофеля доступны для реализации в Сахалинской области

АО «Совхоз Южно-Сахалинский» в этом сезоне готов реализовать более 200 тонн семенного картофеля. Уточняется, что элитных среди них - 90 тонн, первой репродукции - 70 тонн, второй репродукции - 50 тонн.

«В прошлом году мы вырастили более 1 000 тонн семян картофеля высокорепродукционных сортов, на своих полях высадим более 800 тонн, оставшееся предназначено для реализации. У совхоза имеются все необходимые документы – в этом году мы получили сертификат семенного хозяйства, имеем право продавать семенной картофель», – рассказывает главный агроном совхоза Татьяна Шкуро.

В пресс-службе добавили, что объем производства картофеля во всех категориях хозяйств в 2017 году составил 95,2 тыс. тонн. В том числе в сельхозпредприятиях и КФХ было собрано 48 тыс. тонн, на 2,2 тыс. тонн выше уровня 2016 года.

Россия. ДФО > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579610


Россия. ДФО > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579609

В Комсомольске-на-Амуре открылась третья очередь тепличного комплекса компании «Агрокомплекс «Восток».

Объем инвестиций составил 900 млн рублей. На момент запуска первой очереди объемы производства составляли около 30 тонн в год. В 2017 году было произведено уже около 164 тонн овощей. Ввод третьей очереди позволит практически в два раза увеличить этот показатель – до 300 тонн в год. Планомерное развитие проекта запланировано до 2025 года. После выхода на полную мощность объем производства увеличится до 3,1 тыс. тонн овощей и салатов в год.

Россия. ДФО > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579609


Россия. СКФО > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579608

Ставропольский завод сообщил о планах удвоить производство консервов за счет закупки овощей и фруктов от частных лиц

ООО «Первый Георгиевский Консервный Завод» на совещании с представителями министерства сельского хозяйства Ставропольского края сообщил о планах удвоить производство консервированных фруктов и овощей в ближайшее время.

Текущий объем производства завода составляет 35-40 млн банок. В ассортименте предприятия - консервированный горошек, аджика, кабачковая икра, яблочное пюре и другая продукция.

На совещании заявили, что для расширения производства есть насущная необходимость в организации пунктов приема плодовоовощной продукции от частных лиц, а также утверждении графика поставок фруктов и овощей сельхозорганизациями и огородниками.

Специалисты краевого Минсельхоза считают завод платформой для свободного сбыта продукции сельхозпроизводителями региона и точкой роста для увеличения посевных площадей овощебахчевых культур и садов.

"Ставрополье - один из лидеров по производству плодовоовощной продукции среди регионов России. В 2017 году аграрии края получили урожай овощной продукции открытого грунта в объеме свыше 367,2 тыс. тонн, а плодово-ягодной – 66,7 тыс. тонн", - сообщил заместитель главы краевого аграрного ведомства Андрей Олейников.

Россия. СКФО > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579608


ЮАР > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579606

CGA представила динамику средней экспортной стоимости цитрусов из ЮАР

Результаты 2017 года были смешанными, несмотря на устойчивый рост средней стоимости цитрусов из ЮАР в течение продолжительного времени ранее.

Средняя стоимость экспорта апельсинов в 2017 году незначительно увеличилась, в то время как цены на грейпфрут и мандарины снизились, сообщается в отчете Джона Эдмондса, менеджера Ассоциации производителей цитрусовых Южной Африки (CGA).

Значительно упала средняя стоимость лимонов. Валовой экспорт увеличился на 9,2% с $1,347 млрд до $1,472 млрд.

CGA представила динамику средней экспортной стоимости цитрусов из ЮАРCGA представила динамику средней экспортной стоимости цитрусов из ЮАРCGA представила динамику средней экспортной стоимости цитрусов из ЮАРCGA представила динамику средней экспортной стоимости цитрусов из ЮАР

ЮАР > Агропром > fruitnews.ru, 24 апреля 2018 > № 2579606


Россия. УФО > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579605

В 2017 г. ЗАО «Екатеринбургские лесные машины» (ЗАО «Лесмаш», г. Екатеринбург) заключило договоров по поставкам деревообрабатывающего оборудования на сумму, превышающую 117,88 млн руб. с 27-ю предприятиями, об этом говорится в годовом отчете компании.

Были изготовлены и отгружены: линия сортировки для Верхнедвинского лесхоза (Республика Беларусь), линия подачи в цех ЗАО «Власть труда» (г. Нижний Ломов, Пензенская обл.), доукомплектация ЛТ-182 на 10 мест для «Русского Лесного Альянса» (г. Петрозаводск, Карелия), линия сортировки бревен на 36 карманов для ООО «Роспром» (г. Братск, Иркутская обл.), подача фанерного сырья в цех для ЗАО «Плайтерра» (Мордовия), слешерная установка для ООО «Камабумпром» (г. Краснокамск, Пермский край).

Основные виды продукции ЗАО «Лесмаш» — автоматизированные сортировочные лесотранспортеры ЛТ-182 и ЛТ-86Б, устройство поштучной выдачи пиловочника КСП-10, блок раскряжевки для хлыстов и фанерного кряжа. Как сообщал Lesprom Network ранее, чистая прибыль предприятия по итогам прошлого года выросла на 10,3% до 22,244 млн руб.

Россия. УФО > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579605


США > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579604

В марте 2018 г. поставки бумаги для печати и письма в США снизились в годовом исчислении на 5%, об этом сообщает американская Ассоциация лесной и бумажной промышленности (The American Forest & Paper Association, AF&PA).

Запасы по сравнению с февралем сократились на 2%. Объемы импорта в феврале выросли на 6%, экспорта — на 5%.

Поставки мелованной бумаги без покрытия падают на протяжении десяти месяцев, импорт в феврале вырос на 21%, экспорт снизился на 5%.

Поставки мелованной бумаги без содержания древесной массы также снижаются на протяжении десяти месяцев подряд. Импорт в феврале вырос на 2%, экспорт сократился на 5%.

Поставки немелованной бумаги без содержания древесной массы снизились впервые в 2018 г. после двух месяцев роста в годовом исчислении.

Поставки немелованной бумаги без покрытия падают на протяжении 21-го месяца подряд.

The American Forest & Paper Association объединяет производителей целлюлозы, бумаги, упаковки, санитарно-гигиенических изделий и продукции деревообработки, придерживающихся принципов устойчивого развития.

США > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579604


Россия. СЗФО > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579603

ЗАО «Шуялес» (пос. Чална, Пряжинский р-н, Республика Карелия) в 2017 г. увеличило заготовку лесопродукции на 23,9% до 568,748 тыс. м3, об этом говорится в годовом отчете компании.

Реализация лесопродукции за отчетный период выросла на 7,8% до 476,097 тыс. м3.

На проведение лесохозяйственных мероприятий в прошлом году было направлено 19,1 млн руб. Создано лесных культур на площади 715 га (102% к плану), из них посевом семян — на площади 147 га. На 111% выполнен план по содействию естественному возобновлению леса — 815 га при плане 732 га. В полном объеме выполнена рубка ухода за лесом в молодняках — 1,032 тыс. га.

ЗАО «Шуялес» входит в первую пятерку лесозаготовительных предприятий Карелии, контрольный пакет акций принадлежит ООО «Соломенский лесозавод». ЗАО «Шуялес» действует в качестве управляющей компании, специализирующейся на управлении производственными и коммерческими процессами всех лесозаготовительных активов ООО «Соломенский лесозавод» Как сообщал Lesprom Network ранее, в 2017 г. выручка ЗАО «Шуялес» увеличилась на 22,5%, достигнув 785,096 млн руб.

Россия. СЗФО > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579603


Украина > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579602

В 1 кв. 2018 г. Украина увеличила производство ДСП на 11,6%

Объем промышленного производства древесно-стружечных плит в Украине по итогам трех первых месяцев 2018 г. вырос в годовом исчислении на 11,6% до 341 тыс. условных м3, об этом сообщает Государственный комитет статистики Украины (Укрстат).

Изготовление фанеры за отчетный период увеличилось на 7,4% до 48,5 тыс. м3, пиломатериалов из ели — на 27,5% до 55,6 тыс. м3, сосны — на 42,6% до 265 тыс. м3. Выпуск шпона снизился на 2,8% до 48,1 тыс. м3.

Объем производства деревянного щитового паркета в первой четверти 2018 г. составил 96,7 тыс. м2, что на 23,4% меньше, чем годом ранее. Изготовление деревянных окон увеличилось на 17,1% до 198 тыс. штук, деревянных дверей — на 17,6% до 197 тыс. штук.

Украина > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579602


Украина > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579601

В 1 кв. 2018 г. Украина сократила производство гофрированной бумаги и картона на 6,6%

Объем промышленного производства гофрированной бумаги и картона в рулонах или листах в Украине в первом квартале 2018 г. снизился по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 6,6% до 33,5 тыс. т, об этом сообщает Государственный комитет статистики Украины (Укрстат).

Производство санитарно-гигиенической бумаги-основы за отчетный период выросло на 1,7% до 29,6 тыс. т.

Изготовление коробок и ящиков из гофрированных бумаги или картона увеличилось на 8,9% до 106 тыс. т, из негофрированных бумаги или картона — на 24,7% до 25,2 тыс. т. Производство туалетной бумаги снизилось на 1,6% до 24,6 тыс. т.

Украина > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579601


США > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579600

В январе-марте 2018 г. продажи KapStone Paper and Packaging Corporation (г. Нортбрук, шт. Иллинойс, США) выросли в годовом исчислении на 4% до $799 млн, об этом говорится в полученном Lesprom Network пресс-релизе.

Рост обусловлен увеличением рыночных цен, что компенсировало снижение физических объемов продаж. Всего в первом квартале компания реализовала 662 тыс. т бумаги — на 5,3% меньше, чем годом ранее. Чистая прибыль KapStone Paper and Packaging Corporation за отчетный период увеличилась в 5,5 раза до $33 млн.

KapStone Paper and Packaging Corporation является пятым по величине производителем тарного картона и гофрированной упаковки в США, а также крупнейшим национальным производителем крафт-бумаги.

США > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579600


Россия. СЗФО > Леспром. Химпром. Экология > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579599

Архангельский ЦБК минимизирует объемы захоронения отходов

АО «Архангельский ЦБК» и ООО «Техносервис» (г. Новодвинск, Архангельская обл.) заключили договор, позволяющий начать производство гранулированной древесной золы с использованием отходов Архангельского ЦБК, об этом говорится в полученном Lesprom Network пресс-релизе.

В начале апреля 2018 г. была получена первая опытная выработка агрохимиката из переданных компании-изготовителю отходов золы от сжигания кородревесных отходов и осадков очистки сточных вод комбината. По словам главного эколога предприятия Евгении Москалюк, старт совместного проекта может позволить Архангельскому ЦБК существенно сократить объемы захоронения отходов на свалке и снизить негативное воздействие на окружающую среду.

Гранулированная древесная зола — экологически чистое комплексное удобрение пролонгированного действия, выпускается ООО «Техносервис». Зола ощелачивает и удобряет почву, создает благоприятные условия для жизни микроорганизмов, особенно азотфиксирующих бактерий. Повышает жизнестойкость растений, благоприятнее влияет на урожай и качество, чем промышленные калийные удобрения, потому что фактически не содержит хлора. Размер гранул древесной золы составляет 2—4 мм, их удобно фасовать и транспортировать.

Архангельский ЦБК основан в 1940 г. Является одним из ведущих лесохимических предприятий РФ и Европы. Специализируется на производстве картона и товарной целлюлозы, бумаги и бумажно-беловых изделий. Единственный акционер — австрийская Pulp Mill Holding GmbH.

Россия. СЗФО > Леспром. Химпром. Экология > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579599


Швеция > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579598

Компания Sodra возобновила работу лесопильного предприятия в шведском Лангасьо (лен Кальмар), об этом говорится в полученном Lesprom Network пресс-релизе.

В реконструкцию предприятия было инвестировано 100 млн шведских крон ($12,5 млн), благодаря реализации проекта создано 25 дополнительных рабочих мест. Готовую продукцию компания станет поставлять на внутренний рынок и экспортировать в Нидерланды.

Швеция > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579598


Финляндия. Китай > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579597

Valmet ввела в эксплуатацию две бумагоделательные машины на заводе Lee & Man в Китае

Специалисты компании Valmet успешно ввели в эксплуатацию две бумагоделательные машины Advantage DCT 200 на заводе Lee & Man в китайском Чунцине.

Линии предназначены для изготовления санитарно-гигиенической бумаги, ширина полотна — 5,6 м, расчетная скорость — 2 тыс. метров в минуту. Ожидается, что в 2018 г. на предприятии будут введены в эксплуатацию еще две машины Advantage DCT 200.

Lee & Man Paper Manufacturing Ltd основана в 1994 г. Производственные мощности компании позволяют ежегодно выпускать 7 млн т бумаги и картона.

Финляндия. Китай > Леспром > lesprom.com, 24 апреля 2018 > № 2579597


Израиль > Недвижимость, строительство > prian.ru, 24 апреля 2018 > № 2579596

В Израиле продажи новостроек упали на 18% за год

В феврале 2018 года в стране было продано 1622 новых домов и квартир. Это на 7% меньше, чем в в январе 2018-го и на 18% меньше, чем в феврале 2017 года.

По данным Центрального бюро статистики, если рассматривать отдельные города, то годовой спад продаж новостроек наблюдался в Северном, Центральном регионах, в Хайфе, а также в Иудее и Самарии. В то же время в Иерусалиме, Тель-Авиве и южных регионах, наоборот, был отмечен рост, пишет Globes.

С декабря 2017 года по февраль 2018 года в Израиле было продано 5 180 единиц нового жилья. Это на 2,9% больше, чем в сентябре-ноябре 2017-го. Однако соответствующий показатель за период с марта 2017 года по февраль 2018 года сократился на 20,4% по сравнению с периодом с марта 2016 года по февраль 2017-го.

Кстати, доля покупок жилой недвижимости в стране со стороны инвесторов упала в феврале 2018 года до исторического минимума в 13%.

Израиль > Недвижимость, строительство > prian.ru, 24 апреля 2018 > № 2579596


США > Недвижимость, строительство > prian.ru, 24 апреля 2018 > № 2579595

Продажи и цены на жилье в Калифорнии растут

По данным калифорнийской Ассоциации риэлторов, количество сделок на вторичном рынке выросло как за месяц, так и за год в марте 2018 года, в то время как средняя цена по штату подскочила до восьмимесячного максимума.

Число закрытых сделок с односемейными домами на вторичном рынке в Калифорнии достигло за год 423 990 к марту 2018 года. Продажи в марте выросли на 0,3% с февраля и на 1,6% по сравнению аналогичным месяцем 2017 года, сообщает World Property Journal.

По словам президента C.A.R. Стива Уайта, жилищный рынок развивался на всей территории штата, особенно в районе залива Сан-Франциско, где в большинстве округов значительно выросли и продажи, и цены. Но активность в Южной Калифорнии ослабла за последние пять месяцев, даже в более доступном Риверсайде и районе Сан-Бернардино.

Средняя стоимость жилья по штату подскочила в марте на 8,1%, до $564 830, по сравнению с $522 440 в феврале, и на 8,9% по сравнению с $518 600 в марте 2017 года. Недвижимость в Калифорнии в первый весенний месяц 2018 года была самой дорогой с августа 2017, а годовой прирост – самым большим с января 2016 года.

Скачок цен частично объясняется сдвигом в продажах в регионах с высокой стоимостью и подорожанием собственности в и так дорогих регионах, таких как Сан-Франциско, Марин, Сан-Матео и Санта-Клара. Прирост цен составляет 7% в течение девяти из последних десяти месяцев.

К тому же, предложение не дотягивает до спроса, особенно в Сан-Франциско, Сан-Матео и Санта-Кларе, из-за чего и цены достигают рекордных уровней, и покупатели платят в среднем на 17% больше стартовой стоимости.

США > Недвижимость, строительство > prian.ru, 24 апреля 2018 > № 2579595


Финляндия > Недвижимость, строительство > prian.ru, 24 апреля 2018 > № 2579594

В Хельсинки число проданных по цене более €500 000 квартир выросло за пять лет на 70%

Цены на жилье в столице Финляндии продолжают расти. Средняя цена продажи апартаментов в городе сейчас варьируется от €200 000 до €300 000.

По данным агентства недвижимости Kahdeksas päivä, в 2017 году продажи недвижимости в Хельсинки выросли примерно на 2%. Средняя цена квартиры составила €268 700, пишет YLE.

Аналитики отметили, что в прошлом году 11% квартир на вторичном рынке нашли покупателей по цене более €500 000. А за последние пять лет число таких сделок увеличилось на 70%.

Аналогичная тенденция зафиксирована в соседнем Эспоо, в то время как более доступное жилье все чаще можно найти в Вантаа. К повышению спроса на недвижимость в Эспоо привело расширение линии метро Хельсинки.

Напомним, что в столичном регионе Суоми средняя стоимость квадратного метра “вторички” в марте 2018-го составила €4520. Это на 4,5% выше, чем в аналогичном месяце прошлого года.

Финляндия > Недвижимость, строительство > prian.ru, 24 апреля 2018 > № 2579594


Норвегия > Миграция, виза, туризм > prian.ru, 24 апреля 2018 > № 2579593

В 2017 году в Норвегии побит рекорд по сокращению иммиграции

Всего за прошедший год в Королевство переехали 58 200 человек. Это на 8 600 человек меньше, чем в 2016-м, что стало крупнейшим спадом за всю историю наблюдений.

Из 58 200 человек, иммигрировавших в Норвегию в 2017-м, 8 400 были гражданами Норвегии, а 49 800 - иностранцами. Как сообщает информационное агентство NTB, основная причина резкого сокращения иммиграции - уменьшение числа переселенцев из Сирии, пишет The Local.

В 2017 году чистая миграция в Норвегию (разница между теми, кто переехал сюда и теми, кто выехал из страны) составила 21 300 человек. Это на 4 700 человек меньше, чем в 2016 году, показывают данные Статистического ведомства Норвегии.

Самый высокий уровень эмиграции из Норвегии был зафиксирован в 2015, 2016 и 2017 годах. Однако в 2017 году число тех, кто уехал из страны, уменьшилось на 3900 и составило 36 800 человек. Из них 10 200 были норвежцами, а остальные - иностранцами.

Напомним, что Норвегия входит в тройку стран с лучшими условиями жизни для экспатов.

Норвегия > Миграция, виза, туризм > prian.ru, 24 апреля 2018 > № 2579593


США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579576 Виктор Супян

США: глобализующаяся экономика в глобализующемся мире

Виктор Супян, Научный руководитель экономического направления ИСКРАН, профессор, доктор экономических наук

Сегодня многие связывают глобализацию с теми процессами, которые происходят в американской экономике. А вот каково взаимное влияние экономических процессов, происходящих в США, и процессов, происходящих в мировой экономике, попробуем разобраться.

Если исходить из наиболее общего определения, что процесс глобализации представляет собой превращение мирового хозяйства в единый рынок товаров, услуг и капиталов, то, безусловно, место США в этом процессе является весьма весомым и во многом определяющим.

Можно говорить о том, что процесс международной экономической глобализации, постепенно усиливая взаимовлияние и взаимозависимость национальных экономик, вышел на уровень, когда его количественное наращивание привело к заметным качественным последствиям как для американской экономики, так и для взаимодействующих с ней экономик, породив серьезные социально-экономические вызовы.

Масштабы и направления глобализации

Глобализация экономики проявляется в нескольких основных процессах (составных элементах): росте масштабов и значения внешней торговли и международного движения капиталов, расширении масштабов межстрановых перемещений трудовых ресурсов, росте информационных обменов, усилении экономической интеграции и кооперации как на межгосударственном уровне, так и на уровне отдельных компаний.

Объем внешней торговли США в 2016 году составил почти 5 трлн. долларов. Размеры экспорта составили 2,2 трлн. долларов, импорта - 2,7 трлн. долларов, то есть США имели значительный отрицательный торговый баланс в размере 504 млрд. долларов. При этом 25% внешнеторгового оборота США составляют услуги, баланс торговли которыми, в отличие от торговли товарами, положительный - соответствующие показатели в 2016 году равнялись 247 млрд. долларов и 752 млрд. долларов.

Среднегодовые темпы прироста американского экспорта товарами за период 2010-2016 годов составили 2,6%, уступая лишь Китаю (4,6%) и ОАЕ (14%), будучи на уровне ЕС (2,6%), и опережая все другие крупные страны и регионы, в том числе страны СНГ (0%), Япония (-0,5%). В США рост импорта составлял 3,2% ежегодно, в Китае - 4,2%, в Саудовской Аравии - 10%. В странах СНГ он составлял 1,7%.

При этом доля США в мировом товарном экспорте на протяжении длительного периода (после Второй мировой войны) постоянно сокращалась - с 14,6% в 1953 году до 9,4% в 2016-м, уступив в XXI веке первую позицию Китаю (13,6%). Что касается импорта, то здесь США по-прежнему занимают первую строчку (14,3%), преследующий их Китай - вторую (10,0%). Применительно к импорту динамика доли США не столь однозначна, как в случае с экспортом: на протяжении конца ХХ и начала ХХI века доли США то возрастали, то сокращались. Например, в 1953 году она составляла 13,9%, в 1973-м сократилась до 12,4%, затем увеличилась до 15,9% в 1993 году и до 16,9% в 2003-м1.

Основными категориями американского товарного экспорта в 2016 году являлись машины и оборудование - 551 млрд. долларов, или 35,8% от общего объема товарного экспорта, сырье и другие товарные запасы - 396,4 млрд. долларов, или 27,3% от общего объема экспорта, автомобили и запчасти к ним (150,3 млрд. долл., или 10,3%), продовольственные товары и напитки (130,5 млрд. долл., или 9,0%), прочие товары (60,3 млрд. долл., или 3,9%)2.

Среди укрупненных категорий импорта в 2016 году на первом месте находились машины и оборудование - 589,9 млрд. долларов, или 26,9%, автомобили и запчасти к ним - 350,1 млрд. долларов, или 16,0%, комплектующие и сырье - 443,3 млрд. долларов, или 20,3%, потребительские товары - 589,6 млрд. долларов, или 26,6%, продовольствие и напитки - 130,0 млрд. долларов, или 5,9%, прочие товары - 90,8 млрд. долларов, или 4,1%. Любопытно, что масштабы экспорта и импорта этих укрупненных товарных групп весьма близки.

По страновому и региональному распределению американского экспорта ведущие позиции занимали Канада - 18,3% от его общего объема в 2016 году, Европейский союз (28 стран) - 16,7%, Мексика - 15,9%, Китай - 8,0% и Япония - 4,3%. Доля России в американском экспорте составляла лишь 0,7% (23-е место). В качестве экспортеров основными торговыми партнерами США в 2016 году являлись Китай - 21,1%, ЕС - 17%, Мексика - 13,4%, Канада - 12,7% и Япония - 6,0%. Доля России - 1,2% (14-е место)3.

В США доля внешней торговли по отношению к национальному ВВП достигла рекордного уровня за всю историю страны - более 30% в 2015 году. Так, только за 1990-2016 годы американский экспорт возрос более чем в 4,4 раза (с 535,2 млрд. долл. до 2,2 трлн. долл.), что позволило обеспечить его прирост в размере 30%. Следует при этом отметить не только общее увеличение доли и значения внешней торговли, но и отдельные важные изменения в ее динамике и структуре. Прежде всего, подчеркнем, что рост экспорта в последние десятилетия неизменно опережал рост производства. Особенно заметные изменения произошли в экспорте услугами - транспортными, туристическими, финансовыми, связи, технического содействия, образования и т. д. В 1950 году лишь 2% всех произведенных услуг направлялось на экспорт, в 1999 году - уже 6%. В 2016 году на долю услуг приходилось более 34% всего американского экспорта (17% в 1950 г.)4. В целом же доля работающего на экспорт внутреннего производства увеличилась с 9% в 1929 году до 21% к началу ХХI века; высокотехнологичные отрасли, такие как, например, электронная промышленность, производят на экспорт более 25% своей продукции.

Импорт также способствует интеграции экономики США в мировое хозяйство. Нередко США импортируют те же категории продукции, что и экспортируют. Например, компьютерная отрасль во втором десятилетии ХХI века экспортировала 45% своей продукции (компьютерные системы, периферийное оборудование и программное обеспечение). В то же время 60% внутреннего промежуточного и конечного потребления в данной товарной группе было импортировано.

Главными движущими силами роста объемов внешней торговли США являются технический прогресс, государственная экономическая политика, направленная на либерализацию торговли и деятельность ТНК за рубежом. Технологические изменения, прежде всего в области транспорта, связи, обработки и передачи информации, заметно сократили издержки на ведение международного бизнеса, тем самым расширив возможности для внешней торговли и инвестиций.

Помимо прогресса в технических средствах международных коммуникаций, значительную роль в глобализации экономики играет политика государства. До середины прошлого века внешнеторговая политика большинства развитых стран носила преимущественно протекционистский характер. Не избежали такой политики (а в ряде случаев активно ее используют и поныне) и США, в частности приняв в 1930 году Закон о тарифах (Закон Смута - Хоули).

С середины 1950-х годов отношение многих правительств, в том числе американского, к тарифной политике начинает меняться. Политики и бизнесмены осознают преимущества международного разделения труда, международной экономической специализации и кооперации. США, имея множество конкурентных преимуществ перед своими контрагентами, с середины 1970-х годов стали активно поддерживать идеи более свободной торговли и движения капиталов и рабочей силы. Значительные усилия американского правительства были направлены как на снижение собственных торговых тарифов, так и на стимулирование к подобным мерам других стран. После создания в 1948 году системы ГАТТ (Генеральное соглашение по тарифам и торговле) и последующего преобразования ее во Всемирную торговую организацию (ВТО) процесс взаимного «открытия» экономик различных стран заметно ускорился. Например, во второй половине ХХ века тарифы на промышленные товары в развитых странах снизились с уровня в среднем с 40 до 4%. Постепенно снижались и нетарифные ограничения в торговле.

В этот же период в различных странах были созданы мощные интеграционные группировки (НАФТА, Европейский союз, АСЕАН и др.), внутри которых перемещение финансовых и трудовых ресурсов было практически полностью либерализовано.

Одним из ключевых факторов либерализации американской экономики и роста значения внешней торговли является роль американских ТНК за рубежом. Именно они определяют баланс между прямыми американскими инвестициями за рубеж и иностранными в США в пользу американских инвестиций. Американские прямые инвестиции за рубеж превышают прямые инвестиции других стран на 1,2 трлн. долларов. Американские ТНК доминируют среди крупнейших ТНК мира. Так, среди крупнейших ТНК мира по размерам выручки и прибыли насчитывается 132 американских ТНК, 73 китайских и 68 японских компаний. В десятке лидеров списка четыре американских ТНК - «ЭксонМобил», «ВолМарт Сторс», «Шеврон» и «КонокоФилипс».

Глобализация экономики США, в том числе либерализация внешней торговли, вызывает многообразные и далеко не однозначные последствия как для экономики, так и для социальной сферы страны. Положительный или отрицательный вектор этих изменений во многом зависит от уровня развития национальной экономики, позиций страны в мировом хозяйстве. Как правило, чем более мощной является экономика той или иной страны, тем больше позитивных последствий она имеет от процесса экономической глобализации. Однако даже в этом случае глобализация может порождать немало проблем и отрицательных для экономики и населения страны последствий. Пример США подтверждает это в полной мере.

Можно отметить целый ряд позитивных последствий развития внешней торговли для американской экономики. Так, дешевый импорт из третьих стран сдерживает инфляцию и таким образом способствует росту доходов и повышению потребительского спроса и, как следствие, росту экономики. Рост экспорта американских товаров приводит к созданию дополнительных рабочих мест, часто высокооплачиваемых.

Среди очевидных минусов растущей глобализации американской экономики - огромный дефицит торгового баланса США, что имеет отнюдь не только положительные последствия. Рост торгового дефицита ведет к увеличению дефицита платежного баланса и внешнего долга.

Стремясь усилить преимущества глобализации и минимизировать ее негативные последствия, США пытаются прежде всего способствовать либерализации мировой торговли, особенно в тех направлениях, где это соответствует их интересам, где конкурентные позиции США особенно сильны. Это касается торговли услугами, прежде всего в области телекоммуникаций, информационных технологий, финансов.

Одна из озабоченностей, связанная с глобализацией экономики, - высвобождение работников под влиянием внешней торговли и вывоза предприятий за рубеж. Так, миллионы американцев теряют рабочие места вследствие перевода производств за рубеж и увеличения масштабов импорта (США имеют большой отрицательный торговый баланс - более 504 млрд. долл. в 2016 г.)5. На это делал упор Д.Трамп в борьбе за пост президента, обещая вернуть рабочие места на родину.

Особое внимание экономистов и политиков привлекает проблема дефицитов торгового и платежного балансов. В 1990-х годах и в начале 2000-х эти дефициты росли постоянно, достигнув рекордных величин по отношению к ВВП (дефицит, например, платежного баланса в 2015 г. достиг почти 500 млрд. долл. - 3,3% ВВП). Сами по себе дефициты торгового и платежного балансов еще не являются однозначно отрицательными для экономики страны явлениями - все зависит от того, чем они вызваны. В настоящее время главная причина дефицитов - более быстрый рост американской экономики по сравнению с экономиками других стран, что привлекает иностранные капиталы и иностранных импортеров на американский рынок.

Внешний дефицит означает, что страна потребляет больше, чем производит. Разница между производством и потреблением покрывается за счет импорта. Как правило, иностранные инвесторы и экспортеры полученные в США доллары вкладывают в американскую экономику. Когда спрос на внутренние инвестиции в США превышает масштабы внутренних сбережений, осуществляется заимствование за рубежом и таким образом растет государственный долг. Если же сбережения превышают инвестиционный спрос, их избыток устремляется за рубеж.

Таким образом, рост экономики, как это имеет место в США, может происходить одновременно с ростом дефицита внешнеторгового и платежного балансов. Тем не менее некоторые сектора американской экономики, в частности обрабатывающая промышленность и сельское хозяйство, могут испытывать трудности из-за возросшей иностранной конкуренции, роста импорта и сокращения экспорта. Так, если с 1993 по 1997 год занятость в обрабатывающей промышленности США выросла на 700 тыс. человек, то с 2000 по 2004 год она сократилась почти на 3 млн. человек, в значительной степени вследствие сокращения спроса на экспортную продукцию. С 2005 по 2010 год занятость в обрабатывающей промышленности сократилась еще на 2 млн. человек. Однако после кризиса 2008-2009 годов занятость в обрабатывающей промышленности США начала постепенно расти, что связано с процессом инсорсинга, то есть возвращением некоторых ранее вывезенных из США производств.

Обобщая, можно утверждать, что, хотя современные дефициты торгового и платежного балансов отражают в основном силу американской экономики, привлекательность ее для инвесторов и иностранных экспортеров, имеются и определенные негативные последствия этого явления. Поэтому, несмотря на все текущие (и часто весьма долговременные) преимущества наличия дефицита торгового и платежного балансов, в США вместе с тем есть понимание того, что в долговременном плане необходимо стремиться к сокращению этих дефицитов, поскольку они увеличивают государственный долг, который рано или поздно придется отдавать.

В целом очевидно, что экономическая глобализация, принося экономике и населению США больше плюсов, чем минусов, тем не менее ставит перед страной целый ряд новых проблем по повышению эффективности адаптации к этому процессу, стала во многом новым вызовом США в начале ХХI века.

В середине второго десятилетия ХХI века США сохраняют позиции крупнейшего экспортера и импортера капитала. Это касается как движения капитала в США и из США в целом, включая финансовые активы, ценные бумаги, недвижимость и т. д., так и движения прямых инвестиций, то есть предполагающих долгосрочные производственные капиталовложения и участие в управлении иностранными компаниями.

В целом по объему привлеченных ПИИ в 2015 году США находились на первом месте - 379 млрд. долларов, на втором - Гонконг (174 млрд.), на третьем - Китай (135 млрд.). Россия занимала в этом списке второстепенные позиции (9,8 млрд. долл.).

В 2016 году стоимость американских активов за рубежом составила 23,8 трлн. долларов по сравнению с 6,2 трлн. долларов в 2000 году. В 2016 году иностранные активы в США достигли 32,2 трлн. долларов по сравнению с 7,6 трлн. долларов в 2000 году (см. Таблицу 1).

Таблица 1

Международная инвестиционная позиция* США

в 2000 и 2016 годах, трлн. долларов

Тип инвестиций

2000 г.

2016 г.

Американские активы за рубежом

      6,2

      23,8

В том числе прямые американские активы за рубежом

      1,5

        7,4

Иностранные активы в США

     7,6

      32,2

В том числе прямые иностранные инвестиции в США

     1,4

        7,5

Источник: Bureau of Economic Analyses. International Data, 2017

//http://www.bea.gov/

(*Международная инвестиционная позиция - это макроэкономическое понятие, обозначающее общий объем и структуру финансовых активов и обязательств страны перед нерезидентами.)

Таким образом, международная инвестиционная позиция США составила в 2016 году 8,4 трлн. долларов, то есть иностранные активы в США превышали американские за рубежом на 6,5 трлн. долларов.

Особый интерес представляет баланс между прямыми инвестициями США за рубежом и иностранными в США. Здесь картина иная, нежели с балансом всех материальных и финансовых активов. Объем прямых накопленных инвестиций США за рубежом в 2016 году составил почти 7,4 трлн. долларов по сравнению с 1,5 трлн. долларов в 2000 году. В свою очередь, иностранные прямые инвестиции в США составили в 2016 году 7,5 трлн. долларов, увеличившись с 2000 года на 6,1 трлн. долларов. Таким образом, американские прямые инвестиции за рубежом почти равны прямым инвестициям других стран в США6

Согласно оценке ЮНКТАД, наиболее перспективными странами-экспортерами ПИИ в 2016 году были США, Китай и Великобритания. Россия в этом прогнозе не вошла в первые 12 наиболее перспективных стран-экспортеров ПИИ. Что касается наиболее перспективных стран-реципиентов ПИИ, то, согласно прогнозу ЮНКТАД на 2017 год, первые места заняли Китай, США и Индия. Россия в списке первых 17 стран заняла 16-е место7.

Позиции США в мировом хозяйстве

О сохраняющемся лидерстве США в мировом хозяйстве и после мирового финансового кризиса свидетельствуют прежде всего главные макроэкономические показатели, и в первую очередь позиции США в мировом ВВП. Так, по данным МВФ, в 2016 году США существенно опережали все другие страны по объему ВВП, рассчитанному по текущему курсу (18,6 трлн. долл., или 24,7% мирового ВВП), опережая по этому показателю ЕС (28 стран) - 16,4 трлн. долларов, или 21,7% мирового ВВП. Отставание Китая, находящегося среди стран на втором месте в мире, - весьма заметное (11,2 трлн. долл., или 14,8%). При подсчете ВВП по паритету покупательской способности (ППС), США имеют меньшую долю в мировом ВВП (16%, по расчетам и МВФ, и ЦРУ), чем ЕС (17,1%) и Китай (18,5%). Что касается России, то ее позиция - десятое место в мировой табели о рангах по номинальному ВВП и шестое - при расчете по ППС8.

При расчете позиций США по ВВП на душу населения как по обменному курсу, так и по ППС картина выглядит несколько иначе: в 2016 году США занимали седьмое-восьмое место по данному показателю по обменному курсу и шестое-восьмое место по ППС, пропуская перед собой группу высокоразвитых малых стран Европы (Люксембург, Норвегию, Швейцарию, Швецию и др.), а также несколько нефтедобывающих стран Ближнего Востока и Сингапур. Отрыв ВВП на душу населения в некоторых из этих стран от США очень значителен - в Люксембурге, например, более чем в два раза, а в Катаре почти в три раза.

Важно при этом отметить, что все крупные, значимые в мировой экономике страны заметно отстают от США по показателям ВВП на душу населения, рассчитанного как по обменному курсу, так и по ППС. Так, крупнейшая из европейских стран - Германия по этому показателю занимала, по разным подсчетам, от 19-го до 24-го места, ЕС в целом - от 24-го до 27-го места, а Китай - с 93-го по 101-е места.

ВВП России на душу населения в 2016 году по обменному курсу составлял около 9 тыс. долларов (67-е место), а по паритету покупательной способности - около 24 тыс. долларов (по разным оценкам, 49-е место).

Самое же главное, о чем необходимо помнить, проводя такого рода макроэкономические сопоставления, это качество ВВП, его структура. Так, например, Китай и другие быстрорастущие страны, даже если они в обозримой перспективе достигнут уровня американского ВВП по обменному курсу по количественным параметрам, вряд ли смогут сравниться с США по качественному наполнению ВВП. Американский ВВП в значительной степени создан в сфере услуг (около 80%), в том числе в таких ее определяющих современное развитие секторах, как наука, образование, здравоохранение, телекоммуникационные услуги, и в наиболее высокотехнологичных отраслях обрабатывающей промышленности. ВВП Китая, наиболее реального конкурента США, создан за счет традиционных товаров, пусть даже все чаще наукоемких, но второго эшелона.

Было бы, кстати, большим заблуждением считать, что американская экономика чуть ли не потеряла свою обрабатывающую промышленность и, в частности, машиностроение, уступив эти отрасли Китаю. США сохраняют крупнейшую в мире обрабатывающую промышленность, объем производства которой превосходит совокупный объем обрабатывающей промышленности Китая. На долю США приходится более 21% мировой обрабатывающей промышленности, причем эта цифра остается стабильной на протяжении последних 40 лет. При этом действительно существенно меняется структура американской обрабатывающей промышленности - если многие ее традиционные отрасли переводятся за рубеж (в Китай, другие развивающиеся страны), то концентрация и доля высокотехнологичных отраслей промышленности возрастает. По оценкам, на долю США приходится около 40% всех высокотехнологичных отраслей мировой обрабатывающей промышленности (авиакосмическая, медицинская, военная, телекоммуникационная, компьютерная, фармацевтическая и т. п.).

Представляется, что в настоящее время в мире формируется новое международное разделение труда, где США и некоторые другие высокоразвитые страны концентрируются на разработке и производстве новых технологий и наукоемких изделий, на наиболее наукоемких отраслях сферы услуг (наука, образование, здравоохранение, финансы), оставляя менее развитым странам сферу традиционного и массового производства товаров и услуг. Американская экономика идет в авангарде этих изменений.

Весьма показательно место США и по такому интегральному индикатору, как «индекс развития человеческого потенциала», рассчитываемому ежегодно Программой развития ООН и включающему оценку ВВП на душу населения, ожидаемой продолжительности жизни в стране и уровня и охвата населения образованием. Фактически это оценка не только уровня развития экономики, но и качества жизни в стране. В 2015 году США по данному показателю находились на десятом месте в мире, уступая лишь небольшим и высокоразвитым странам Европы и Сингапуру. Показатели десяти первых стран превысили величину 0,9 (из 1). Россия, по этим оценкам, находилась на 57-м месте, Китай на 91-м9

Важнейшим индикатором, отражающим уровень экономического развития любой страны, является такой ключевой показатель эффективности общественного производства, как производительность труда. По этому показателю (рассчитанному как отношение ВВП к отработанным человеко-часам) США являются безусловным лидером среди крупных развитых стран (59 тыс. долл.). Однако в общем списке стран они уступают трем небольшим высокоразвитым европейским странам - Норвегии, Люксембургу и Голландии. Потенциально главный конкурент США - Китай отстает по данному показателю в разы.

Одним из наиболее значимых конкурентных преимуществ США, оказывающих влияние на позиции страны в долговременной перспективе, является уровень научно-технического развития. Различные показатели однозначно свидетельствуют о безусловном доминировании США в этой ключевой для экономического развития сфере. Так, в 2017 году на долю США приходилось более 26% мировых расходов на научные исследования. На долю ближайших конкурентов США по величине расходов на науку - Китая и Японии приходилось 21 и 8,4%, а всей Европы (34 страны) - 20,8%. Доля России в общемировых расходах на НИОКР составляла только 2,7%.

По абсолютной величине расходов на НИОКР США также безусловный лидер - 527 млрд. долларов в 2017 году. Вместе с тем доля расходов на НИОКР в ВВП США занимает лишь десятое место (2,8%), уступая Южной Корее, Израилю, Японии, Швеции, Германии, Швейцарии, Дании, Австрии и Финляндии10. В США бывшим Президентом Обамой была поставлена задача в ближайшие годы довести долю расходов на НИОКР в ВВП до 3% (хотя она пока не реализована).

По мнению экспертов, из девяти выделяемых важнейших технологий (сельскохозяйственные, медицинские технологии, композитные материалы и нанотехнологии, энергетические, компьютерные, информационные, авиакосмические и автомобильные технологии) США занимают первую позицию в восьми областях (кроме автомобильных технологий).

Столь же сильны позиции США и в образовании, прежде всего в высшем. Американские исследовательские университеты неизменно занимают первые места в мировых рейтингах вузов.

Несомненно, что научно-техническое лидерство США - это важнейший ресурс страны, обеспечивающий их опережающие позиции на многие годы вперед. Однако понимание того, что и другие страны не стоят на месте, заставило Президента США в его ежегодном обращении к Конгрессу в январе 2011 года «О положении страны» обратить особое внимание именно на необходимость ускоренного научно-технического развития, увеличения инвестиций в науку и инновации, поскольку только так, как заметил Б.Обама, «можно победить будущее».

Еще одним важнейшим политическим фактором социально-экономического лидерства США является их военный потенциал, в значительной степени обусловленный большими военными расходами. Так, по оценке авторитетного Стокгольмского института исследования проблем мира, удельный вес США в мировых военных расходах в 2016 году составил более 36% (более 600 млрд. долл.). Расходы других стран, входящих в лидирующую пятерку по этому показателю (Китай, Франция, Великобритания и Россия), составляли по удельному весу от 3,5 до 6,6% от мировых расходов на военные нужды. Помимо чисто военного доминирования, нельзя не учитывать и то обстоятельство, что существенная часть этих расходов направляется в наиболее высокотехнологичные отрасли промышленности для создания военной техники и проведения военных 
НИОКР. Это обусловливает и то обстоятельство, что США контролируют самую большую долю рынка вооружений (33% продаж в период 2012-2016 гг.). Доля в продажах военной техники других стран в этот период была значительно меньше: России - 23%, Китая - 6,2%, Франции - 6%, Германии - 5,6%11.

К числу показателей, определяющих положение страны в мировом хозяйстве, относится также место страны в мировой внешней торговле и международных потоках капитала, о чем подробно говорилось в первом разделе данной статьи.

США остаются самым привлекательным рынком для иностранных инвесторов - прямые иностранные инвестиции обеспечивают до 7% капиталовложений в основные фонды. Несмотря на все потрясения финансовой сферы США, облигации Федерального казначейства по-прежнему рассматриваются в качестве наиболее надежного инструмента сохранения денежных средств для их иностранных владельцев. Об этом, в частности, говорит то обстоятельство, что, в отличие от прямых инвестиций, совокупные иностранные активы в США, значительная часть которых составляют портфельные инвестиции в ценные бумаги корпораций и в облигации Федерального казначейства, по объему существенно превосходят американские активы за рубежом - соответствующие цифры составляли в 2016 году 32,2 трлн. долларов и 23,8 трлн. долларов12

Все вышесказанное позволяет прийти к выводу, что, несмотря на целый ряд безусловно негативных последствий финансово-экономического кризиса, экономика США продемонстрировала, во-первых, значительную устойчивость и способность противостоять кризису, а во-вторых, не только сохранила лидирующие позиции в мировом хозяйстве по целому ряду важнейших макроэкономичес-ких показателей, но в ряде случаев усиливает свои конкурентные преимущества.

Экономическая политика новой администрации США 
и перспективы глобализации

Многие вызовы и проблемы, в том числе и в сфере глобализации, так или иначе находят отражение в экономических декларациях и планах Президента Д.Трампа. Хотя и по прошествии года после вступления в должность экономическая политика нового президента не получила достаточно полного и логически связанного плана, можно констатировать, что Д.Трамп намерен реализовывать свои предвыборные обещания. Что же предлагает Д.Трамп в качестве новой экономической политики?

Отметим прежде всего, что нового Президента США вряд ли можно отнести к последовательным сторонникам какой-либо экономической школы. Одни его предложения, безусловно, продолжают идеи и традиции республиканского консерватизма. Многие его предложения и прогнозы основываются на теории «экономики предложения», активно использовавшейся во время президентства Р.Рейгана и исходящей из предположения о том, что снижение налогов непременно приведет к ускорению экономического роста и, как следствие, преодолению бюджетного дефицита. Другие соображения Д.Трампа очевидно носят черты ограничительных мер в отношении свободного рынка, особенно во внешнеэкономической сфере. В чем президент последователен, так это в отстаивании идей протекционизма и антиглобализма. На этом, собственно, построена центральная идея его экономических преобразований - возвращение в Америку рабочих мест и недопущение перевода производств за рубеж.

Можно выделить несколько ключевых направлений в экономической политике, которым Д.Трамп намерен следовать. Безусловно, наиболее важным аспектом всей экономической политики Трампа в настоящее время является налоговая реформа. Новое налоговое законодательство было принято Конгрессом и подписано Президентом Д.Трампом 22 декабря 2017 года (The Tax Cuts and Jobs Act). Новый закон о налогах и рабочих местах сохраняет семь ставок подоходного налога, но снижает уровень этих ставок. Ставки подоходного налога, согласно новому закону, составляют 10, 12, 22, 24, 32, 35 и 37% в зависимости от уровня получаемых доходов. (В прежнем законодательстве ставки составляли 10, 15, 25, 28, 33, 35 и 39,6%.) Так, 10-процентый подоходный налог взимается с индивидуального дохода до 9,5 тыс. долларов, а максимальная ставка используется при доходе свыше 500 тыс. долларов. Новый закон предполагает увеличение сумм доходов, с которых производятся налоговые вычеты. Так, стандартный налоговый вычет на индивидуальные доходы увеличен с суммы в 6,3 тыс. долларов до 12 тыс. долларов, а на доходы семейных пар - с 12,7 тысяч до 24 тыс. долларов.

Закон увеличивает стоимость освобождаемой от налогообложения недвижимости в сумме до 11,2 млн. долларов для одного владельца и до 22,4 миллиона для семейных пар. От принятия этого положения выиграет 1,5 млн. самых богатых американцев.

Очень заметным является в новом законе снижение корпоративного налога - его максимальный уровень понижается с 35 до 21%, то есть до самого низкого уровня с 1939 года. На самом деле реально и до нового закона мало кто платил корпоративный налог по максимальной ставке - благодаря умелым действиям налоговых юристов средняя величина корпоративного налога составляла 18%.

Закон позволяет репатриацию активов в размере до 2,6 трлн. долларов, хранящихся в офшорных зонах. В этом случае владельцы должны заплатить налог в размере 15,5% на финансовые активы и 8-процентный налог на оборудование.

По новому закону сокращаются налоги на алкогольные напитки. Как считают эксперты из Брукингского института, это налоговое послабление приведет к 1,5 тыс. преждевременных смертей ежегодно в результате роста потребления алкоголя.

В целом можно констатировать, что новое налоговое законодательство будет более благоприятным для бизнеса, чем для граждан. Сокращения корпоративных налогов являются постоянными, а для граждан сохраняются только до 2025 года. Как отмечают многие эксперты, основные преференции новый закон приносит наиболее богатым семьям. Так, сокращение налогов начиная с 2019 года коснется каждого, но для тех, кто получает 30 тыс. долларов и меньше, налоги начиная с 2021 года вновь возрастут. К 2023 году они вырастут для всех, кто зарабатывает 40 тыс. долларов и меньше.

Второе направление - кардинальное изменение внешнеэкономической политики. В русле этого курса президентские инициативы направлены на защиту национальных производителей и внутреннего рынка. Политика в этой области должна быть нацелена на пересмотр торговых соглашений с зарубежными партнерами для снижения доли импорта и увеличения внутреннего производства. С этой целью предполагается увеличение внешнеторговых тарифов на ввозимые товары из-за рубежа, прежде всего из Китая. Это, по мнению президента, приведет к возвращению многих производств обратно в страну. Теми же задачами обусловлены и предложения по изменению условий Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА), которое якобы стимулирует вывод американских компаний за рубеж и уже состоявшийся выход США из соглашения о Транстихоокеанском партнерстве, подписания которого США добивались много лет.

Одно из заявленных направлений реформ - новая энергетическая стратегия, нацеленная на достижение энергетической независимости. На это будет направлено снятие ограничений (экологических и других) на развитие энергетических проектов, принятых в период администрации Б.Обамы, которые, по мнению Д.Трампа, могли привести к уменьшению потенциального ВВП на 2,5 трлн. долларов до 2030 года и к снижению личных доходов американцев на 7 тыс. долларов в год. Снятие ограничений на добычу нефти и газа в сланцевых пластах, а также на добычу угля может способствовать удешевлению энергии и росту доходов энергетического сектора. Ожидается, что меры по развитию энергетики приведут к росту ВВП на 100 млрд. долларов и созданию ежегодно 500 тыс. новых рабочих мест, а также к росту совокупного годового фонда оплаты труда в 30 млрд. долларов за ближайшие семь лет. Это, в свою очередь, приведет к увеличению доходов консолидированного бюджета на 6 трлн. долларов за четыре десятилетия13.

К энергетическим проектам примыкают планы по резкому увеличению инвестиций в инфраструктурные проекты. Речь идет о дополнительных 100 млрд. долларов инвестиций в течение десяти лет в энергетическую, транспортную и коммунальную инфраструктуры, то есть в строительство линий электропередач, дорог, мостов, объектов водоснабжения. Среди объявленных мер в этой области - увеличение масштабов кредитования данных проектов, инфраструктурный налоговый кредит, упрощение разрешительной системы.

Объявлена также модернизация регуляторной системы. По мнению Д.Трампа, государственное регулирование экономики избыточно и обходится, по расчетам его экспертов, в 2 трлн. долларов и сокращает доходы домохозяйств на 15 тыс. долларов в год. Только за 2015 год федеральные агентства выпустили 3300 распоряжений и постановлений (по сравнению с 2400 в 2014 г.), ограничивающих предпринимательскую деятельность. В планах Трампа объявление моратория на новые федеральные административные акты, а также отмена многих правил и регулирующих хозяйственную деятельность постановлений, особенно в области энергетики и экологии.

Уже предприняты попытки по изменению иммиграционных правил, пока, правда, на уровне исполнительных указов. Речь идет в первом указе о запрете въезда в США граждан из семи мусульманских стран (решение оспорено судебными властями) и запрете въез-
да граждан из шести мусульманских стран - во втором указе. Предполагается и принятие нового иммиграционного законодательства, по которому может быть произведена депортация из США нескольких миллионов нелегальных иммигрантов и ужесточены правила иммиграции.

Была сделана попытка на законодательном уровне подвергнуть ревизии принятую Конгрессом реформу здравоохранения, расширяющую охват медицинским страхованием миллионов американцев. Потерпев фиаско в Конгрессе, президент в октябре 2017 года своими указами отменил ряд положений Закона о доступном здравоохранении.

Как видно, многие позиции экономической программы Д.Трампа носят достаточно противоречивый характер. Некоторые из них - просто трудновыполнимы. Так, способен ли Д.Трамп вернуть американские компании на родину с помощью налоговых льгот? Ведь в основе глобализации лежат объективные причины, а интернационализацию и транснационализацию производства никакими указами и льготами отменить невозможно. В рыночной экономике капитал идет туда, где выше норма или масса прибыли. Это и ничто другое лежит в основе экономической глобализации.

Расширению глобализации и дальнейшего международного разделения труда способствует и научно-технический прогресс. Кстати, сторонники идей Трампа порой утверждают, что как раз научно-технический прогресс приведет к тому, что исчезнет основа вывода предприятий за рубеж - стремление снизить издержки труда. В результате автоматизации и других инноваций трудовая компонента издержек станет столь невелика, что не будет никакого смысла переводить производство за рубеж в целях снижения издержек труда. Представляется, что этот тезис носит несколько абстрактный характер. По крайней мере, ни нынешний этап инноваций, ни предыдущая автоматизация не привели ни к массовой безработице, ни к безлюдному производству. Возникли новые рабочие места, требующие более высокой квалификации, а также миллионы рабочих мест в сфере услуг, многие подразделения которой тоже начали перемещаться за рубеж с целью снижения издержек.

Вполне очевидно, что и в дальнейшем новые рабочие места в экономике США будут создаваться не в традиционных «старых» отраслях (металлургия, автомобильная промышленность, текстильная промышленность и т. д.), в значительной степени переведенных за рубеж, а в новых наукоемких отраслях, имеющих перспективу роста.

Противоречивость экономических предложений Д.Трампа видится и в том, что одновременно планируется значительное сокращение налогов, и, стало быть, по крайней мере на первом этапе этого сокращения, произойдет снижение поступлений в бюджет, что создаст проблемы для заметного роста расходов на инфраструктурные проекты и оборону. Приведет ли предполагаемое снижение налогов к быстрому ускорению экономического роста и, как следствие, росту налоговых поступлений? Сомнительно. Ведь инвестиционный процесс определяется не только ставками налогообложения, но в первую очередь масштабами совокупного спроса, уверенности как инвесторов, так и потребителей в хороших экономических (и политических) перспективах. По крайней мере, более восьми лет послекризисного развития американской экономики такой однозначной уверенности явно не продемонстрировали.

Некоторые предложения Д.Трампа выглядят вполне разумными и обоснованными и идут, кстати, скорее не в русле неолиберальных (республиканских) представлений, а в традициях кейнсианских концепций и практики Демократической партии. К ним можно отнести предлагаемый рост расходов на инфраструктуру, на развитие энергетики (без крайностей пренебрежения экологическими аспектами), мораторий на прием на работу новых федеральных служащих (в практическом плане к ним, правда, даже не приступали). Но реализация этих мер может застопориться из-за возможной нехватки бюджетных средств из-за снижения налогов. Увеличение же дефицита бюджета может привести к еще большему росту государственного долга.

Политика нового президента может серьезно повлиять на состояние американской экономики, на внешнеполитические позиции страны, в том числе и в негативном плане. Однако, скорее всего, несмотря на внешнюю приверженность предвыборным обещаниям, их радикализм уменьшится. Следует иметь в виду, что многие из намеченных планов новой администрации США требуют одобрения Конгресса, общественной поддержки. Решения, принимаемые в Белом доме, испытывают на себе давление различных влиятельных политических и экономических центров силы. Здесь и Конгресс, в котором даже республиканцы отнюдь не во всем солидарны с инициативами Д.Трампа в различных областях, и судебная власть, которая уже продемонстрировала свое несогласие с политикой президента в области иммиграции, и влияние общественного мнения, и средства массовой информации.

При этом следует помнить, что, какой бы ни была экономическая политика федеральных властей, в США существует весьма эффективная модель рыночной экономики, в основе которой лежат конкуренция и частная собственность, высокоразвитое предпринимательство и сильная трудовая этика.

Несмотря на декларируемый протекционизм, никуда не исчезнут экономические и политические интересы США во всем мире. Оставаясь единственной экономической и военно-политической сверхдержавой, США могут изменить формы и методы своего влияния на международные отношения и мирохозяйственные связи, но их стремление сохранить доминирующие позиции в мире, несомненно, сохранится. Этот вывод в полной мере относится и к перспективам глобализации американской экономики. Будучи обусловлен в первую очередь объективными факторами, процесс глобализации, хотя и может частично испытывать влияние той или иной политики, вряд ли может быть повернут вспять.

 1World Trade Statistical Review. 2017 Table A2. P. 98 // www.wto.org/statistics

 2Exibit 6. U.S. Trade in Goods by Principal End-Use Category. P. 6. U.S. Bureau of Census. 2017.

 3World Trade Organization. International Trade Statistics 2016. P. 31 // www.wto.org/statistics

 4US Census Bureau, US Bureau of Economic Analyses, US International Trade in Goods and Services. July 2017. Exibit 1. US International Trade of Goods and Services. P. 1.

 5Ibid. // http://www.census.gov/foreign-trade/Press-Release current_press_release_/ t900/pdf

 6Bureau of Economic Analyses. International Data, Net International Investment Position. 2017 // http://www.bea.gov/

 7World Investment Report UNCTAD, 2015.

 8Statista. The Statistical Portal // http://www.statista.com/statistics/263591/gross-domestic-product-gdp-of-the-united-states

 9Human Development Report 2016. P. 167, 168 // www.hdr.undp.org/sites.default/tiles/hdr-14-report-en-1.pdf

102018 Global R&D Funding Forecast, December 2018.

11SIPRI Yearbook 2017, Summary. P. 15.

12Bureau of Economic Analyses. International Data // http://www.bea.gov/table/table.cfm

13Fact Sheet: Donald J. Trump’s Pro-Growth Economic Policy will create 25 million Jobs // http://www.donald-j-trump.com/press-releases/fact-sheet-donald-j-trumps-pro-growth-economic-policy/html (accessed 02.03.17).

США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579576 Виктор Супян


Россия. Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579575 Яана Реколайнен

Финские компании пришли в Россию, чтобы остаться

Яана Реколайнен, Генеральный директор Финско-российской торговой палаты

Беседу провела журналист-международник Алла Дубинская.

Алла Дубинская, журналист-международник: Г-жа Реколайнен, и в разгар нынешних разногласий с Западом финские партнеры, с которыми в истории производственной кооперации мы реализовали сотни знаковых проектов, по-прежнему настроены конструктивно. Так что, отметив в декабре 2017 года столетие независимости, наш северный сосед и торгово-экономический партнер совершенствует стратегию взаимовыгодного сотрудничества с Россией во всех сферах.

Но после введения санкций в 2014 году рекордный товарооборот между Россией и Финляндией упал на 33%. Хотя, по оценкам Торгпредства РФ в Финляндии, этот спад уже преодолен, его прежний уровень пока не достигнут. Что финские фирмы ждут от бизнеса в России, как оценивают перспективы улучшения инвестиционного климата в ней?

Яана Реколайнен: Бесспорно, в условиях кризиса поворот в сторону роста как в России, так и в мировой экономике необходим. Но, во всяком случае, обнадеживает уже то, что после спада активности финско-российской торговли, ожидания финского бизнеса развития экспорта в Россию и локальной деятельности финских компаний в России во многом оправдались. По статистике Таможенной службы Финляндии, после трехлетнего перерыва финский экспорт в Россию оживился. «Барометр финско-российской торговли» - исследования, которые проводятся Финско-российской торговой палатой (ФРТП) и Конфедерацией финской промышленности, - также показал положительную тенденцию роста финского бизнеса в России в 2016-2017 годах. Это происходит даже несмотря на проблемы бюрократизации торговли из-за санкций, потери миллионов долларов из-за эмбарго и шаткий курс рубля. Поэтому с возобновлением работы Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству в 2016 году регулярный диалог деловых кругов РФ и Финляндии активизировался и наши торговые связи снова на подъеме. А финские компании вполне адаптировались к изменениям российской бизнес-среды.

Но вместе с тем, даже притом что объем финского экспорта на сумму почти в 280 млн. евро, подпадающий под контрсанкции России против ЕС, невелик по сравнению с общими показателями, для наших компаний это большой вопрос. И особенно сильно пострадали от встречных санкций финская пищевая промышленность, сельское хозяйство и малые предприятия юго-восточной Финляндии.

Но хотя мы и не рассчитываем на резкий и уверенный рост экономики РФ и 3/4 фирм ждут лишь незначительного прогресса, сейчас общая оценка ее перспектив все же лежит в положительной плоскости. Так что лишь небольшая часть пищевых компаний и агрофирм задумывались о сокращении бизнеса в России. Наоборот, с первыми позитивными проблесками в российской экономике более трети компаний сообщили о росте бизнеса - укреплении и наращивании продаж и усилении маркетинга в России. После трехлетнего нисходящего тренда экспорт в Россию восстанавливается и большинство крупных компаний набирает обороты, а половина мелких финских компаний настроены на рост объемов и импорта из РФ в ближайшие месяцы. И если 44% крупных компаний уже инвестировали в Россию в последнее время, еще 39% фирм планируют в наступившем году инвестиции в дочерние компании, представительства или производственные мощности.

У многих финских строительных фирм налажено на российском рынке свое производство, которое они либо стабилизировали в 2017 году в расчете на небольшое ускорение темпов в 2018 году, либо намерены заметно расширить. По крайней мере, в ожидании лучших времен в российской экономике крупные компании серьезно планируют активизировать свою деятельность. И одно из новых и растущих направлений делового альянса - решения и услуги в сфере здравоохранения.

А.Дубинская: По данным исследования «Самые влиятельные финские компании в России - 2017», 400 финских компаний, включая дочерние, в 2017 году вложили в развитие в РФ около 7 млрд. евро, десятую часть которых инвестируют 30 компаний-гигантов. Создавая новую систему кооперации, с повышенным статусом ФРТП и новой моделью обслуживания финских фирм для продвижения на российский рынок и адаптации в его реалиях, финский бизнес рассчитывает на возврат к прежним показателям. В чем суть новых стратегий работы финских фирм на российском рынке?

Я.Реколайнен: Финские компании пришли в Россию, чтобы остаться, и рассчитывают на снятие запретов в торговле в обозримом будущем. При этом, с учетом негативного для половины компаний эффекта от санкций, нестабильности экономики РФ и проблем с финансированием проектов, ключевой принцип нашей новой стратегии - работать с Россией по законам бизнеса. То есть с ориентиром лишь на развитие долговременных схем партнерства в проектах, не зависимых от политической конъюнктуры, по актуальным трендам российского рынка. Финские бизнесмены продолжают открытый бизнес-диалог с Россией, развивая здесь локальную деятельность, наращивая инвестиции в свои дочерние предприятия и представительства и число готовых к переносу в РФ производств, особенно в пищевой и строительной отраслях.

Как видим, форсированный рост аграрной отрасли, пищевой и упаковочной индустрии в России дает шансы для поставок финских машин и оборудования для новых проектов, а также для набирающих силу технопарков в РФ. Каналы для роста финского бизнеса в России заметно расширились и благодаря Году экологии - 2017, обновлению законодательства РФ в сфере переработки отходов, вводу новых правил вторичной переработки, росту интереса к ветровой, солнечной энергетике, другим возобновляемым источникам энергии и экологически чистым технологиям «клинтех».

Продолжается наше давнее партнерство c Водоканалом Санкт-Петербурга в сфере водоочистки и повышения экологической безопасности страны, где у финнов наработан богатый опыт. Энергофирма-гигант «Fortum», открывшая в 2017 году ветропарк в Ульяновске, в 2018-2022 годах вместе с «Роснано» планирует запуск еще более мощных ветропарков.

Ниши и новые возможности для нашего научно-технологического альянса возникают даже в ходе программы импортозамещения в России, катализатором которой стали экономические санкции ЕС и встречные санкции РФ, особенно на ввоз продуктов питания. Однако ограничения российской стороны распространяются на меньшую часть финского экспорта, 95% которого составляют станки, оборудование, изделия лесной промышленности, которые не находятся под запретом. И лишь оставшиеся 5% - санкционные молочная продукция и продовольствие. Но даже в рамках российского протекционизма и при вынужденной коррекции экспорта 31% финских фирм, локализовавших производство в России, все же смогли использовать импортозамещение себе во благо.

А.Дубинская: Известный пищевой концерн «Валио», потеряв в 2014 году 104 млн. долларов из-за эмбарго, наладил поставки немолочной и безлактозной продукции на российский рынок и выпуск молочной продукции на своих заводах в Подмосковье, Ленинградской области, Рязани, Великих Луках. А рекордсмену по продажам в 2017 году в России фирме «Рейма» удалось повысить объемы на 39%...

Я.Реколайнен: Да, как мощный драйвер роста объема продаж, финские экспортеры развивают замещающий санкционную продукцию экспорт и производство с частичной и более глубокой локализацией в РФ. Так что прибыль от продаж фирмы наращивают на собственных и партнерских предприятиях в РФ. При этом для таких масштабных производств, как мегазавод «Нокиан Тайерс» по выпуску автошин в Ленинградской области, реальные источники роста - инвестиции в расширение уже действующих мощностей. Часть логистических фирм видят путь к улучшению показателей в развитии сегмента «b2c» (business to client), то есть в доставках для интернет-магазинов своих партнеров. Другие финские компании спасаются от падения продаж в РФ, утраивая объем экспорта изделий в Казахстан, Узбекистан и другие бывшие республики СССР. А производители детской одежды свой рывок роста объемов связывают с неизменными инвестициями родителей в детей.

А.Дубинская: Укрепление репутации российских предпринимателей в Финляндии - одна из ключевых задач финско-российского делового партнерства. Ведь при общем объеме прямых инвестиций почти в 3 млрд. долларов из России в Финляндию в 2016 году 2 тыс. фирм с участием инвесторов-россиян реализуют разнообразные проекты на финском рынке - от торгово-посреднических, туристических и консультационных до логистических, биомедицинских и информационно-технологических. Каков опыт последних лет в привлечении российских инвесторов на финский рынок?

Я.Реколайнен: Да, Финляндия с ее развитой инфраструктурой, стабильной бизнес-средой и прозрачностью ведения бизнеса притягательна для российских компаний. Об этом свидетельствовала крупнейшая в Северной Европе технологическая конференция стартапов «Slush» в 2017 году в Хельсинки, где были хорошо представлены российские стартап-компании, а предприниматели из РФ проявляли интерес к работе в Финляндии. Но при всем нашем стремлении активно привлекать инвесторов из России у нас пока не так много российских инвестиций.

Среди крупнейших компаний из России на территории Финляндии сегодня действуют «Норильский никель» и «Яндекс», который вводит в действие свой центр хранения данных в Финляндии. Производство химических и биопрепаратов планирует наладить в Турку российский «Биокад». Теперь к ним добавится и «Росатом», запускающий у нас крупный инвестиционный проект. По контракту между его дочерней компанией «Русатом Оверсиз» и финской фирмой «Фенновойма» в Пюхяйоки в 2018 году начинает строиться АЭС «Ханхикиви-1», начало работы которой планируется в 2024 году. Это значимый инвестиционный проект. И его реализация в рамках сотрудничества в энергетической сфере взаимовыгодна для обеих наших стран. Так что на площадке полным ходом уже идут подготовительные работы, завозится оборудование.

А.Дубинская: Еще один важный импульс роста российско-финских связей - наш диалог о приграничном взаимодействии на новой ведущей площадке Межправительственной российско-финской комиссии по приграничному сотрудничеству. Как реализуется одна из ключевых программ «Юго-Восточная Финляндия - Россия» на 2014-2020 годы по развитию международных грузовых железнодорожных перевозок?

Я.Реколайнен: Модернизация на магистрали между РФ и Финляндией как крупного транзитного партнера, по территории которого следуют грузы в Азию и на другие континенты, важна и для ЕС в целом, и для финской индустрии и бизнеса, и для экономического развития Арктического региона. Именно поэтому нынешняя отправная точка сообщения с Хельсинки - сортировочная станция Вайниккала - изменит свое предназначение. Она станет воротами лишь для пассажирских поездов и товарных составов с опасными грузами из РФ в Финляндию. Все остальные международные грузы из ЕС в Россию и Азию пойдут через пограничный пункт Иматра. При этом в расчете на резкий рост объемов перевозок между ЕС, Финляндией, Россией и Азией через Иматру решено построить новую двухпутную линию. До границы с Финляндией прямое грузовое сообщение и максимум объемов перевозок между ЕС, Китаем и Дальним Востоком обеспечит двухпутная линия Каменногорск - Светогорск, которую планируется построить с российской стороны в 2020-х годах.

А.Дубинская: Каковы, по-вашему, пути диверсификации структуры российского экспорта в Финляндию, где преобладают топливные материалы на фоне доминирующей в финском экспорте в РФ технологической продукции?

Я.Реколайнен: С финской точки зрения, такая диверсификация - не проблема. Тем более, что любая финская фирма, даже не готовая пока финансировать крупные проекты, охотно приходит в РФ с технологиями и экспортирует свою конкурентную продукцию. Так что за 70-летнюю историю существования ФРТП на российском рынке уже представлена масса инновационной продукции, особенно в приоритетных для Финляндии сферах строительства, промышленного оборудования и чистых технологий. Она - серьезное подспорье для реализации в российских проектах новых инженерных технологий при соблюдении нормативов РФ, для обновления, диверсификации производственной базы, использования высококачественного сырья и компонентов и налаживания в РФ контроля процесса производства на всех этапах по международным системам менеджмента качества и евростандартам. Шансы обновления структуры экспорта из России мы связываем также с кластерным типом развития ее экономики, расширением технического сотрудничества. Нашим взаимовыгодным бизнес-контактам и столь важному постоянному обновлению сегодня также способствует внедрение электронной коммерции.

А.Дубинская: С вашей точки зрения, г-жа Реколайнен, результаты встреч предпринимателей наших стран на III Российско-финляндском партнериате малого и среднего бизнеса в Хельсинки, форуме «Финский бизнес в Санкт-Петербурге» могут служить еще одним подтверждением того, что сегодня имеется реальный шанс для финского бизнеса совершить рывок в наших торгово-экономических связях?

Я.Реколайнен: По экспертным оценкам ученых, бизнесменов и представителей власти РФ и Финляндии, один из главных рычагов инновационной и технологической активности для укрепления бизнес-альянса является синергия науки, производства, бизнеса и государства. Перспективы продвижения финского бизнеса в РФ признаны обнадеживающими при благоприятной для роста финских фирм макроэкономической ситуации. И хотя наши ожидания от прогресса российской экономики пока осторожно позитивны и покупательная способность россиян восстанавливается не так быстро, как хотелось бы, финны не готовы жертвовать качеством и прибылью и потому ищут спасения в экспорте. Ведь уйти с рынка - это не лучший выход, который лишь усугубит ситуацию, а в свою деятельность надо верить. Так что, надеюсь на сотню новых совместных проектов и контрактов.

Россия. Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579575 Яана Реколайнен


Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579572 Андрей Титов

Бизнес и политика «мягкой силы»

Андрей Титов, Аспирант кафедры дипломатии факультета МО МГИМО МИД России

В условиях современной перманентной турбулентности в системе международных отношений и набирающего все большую динамику вовлечения стран мира в «гибридное» продвижение своих интересов концепция «мягкой силы» во внешней политике государств приобретает новый, первоочередной характер.

На протяжении последнего десятилетия Россия прочно утвердила свои позиции в качестве самобытного, независимого игрока в формулировании глобальной международной повестки дня. Именно такое независимое положение России в выборе вектора развития основных внешнеполитических процессов в мире является тревожным вызовом для западных партнеров, привыкших по собственным лекалам искать пути разрешения глобальных и региональных проблем и продвигать свои интересы.

Системное определение и формализацию «мягкой силы» в современной России можно обозначить промежутком 2011-2013 годов. В феврале 2012 года в ходе предвыборной кампании на тот момент председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин впервые употребляет термин «мягкая сила» в качестве одного из инструментов реализации внешнеполитического курса страны, а в 2013 году термин уже юридически закрепляется в обновленной Концепции внешней политики России.

Основополагающим направлением в формировании политики «мягкой силы» является создание условий для добровольной поддержки странами-партнерами предлагаемой системы ценностей, что создает благоприятный климат для продвижения в совокупности тесно коррелирующихся интересов не только во внешней политике, но и во внешнеэкономической повестке.

Наши западные партнеры неоднократно реализовывали свои стратегические интересы с позиции силы, маскируя их понятием «ценностей», расчетливо создавая при этом систему двойных стандартов и ложных принципов. Это идет вразрез с самим понятием «мягкой силы», которое подразумевает получение желаемых результатов путем формирования привлекательного имиджа, а не с позиции шантажа и угроз.

Западная практика «мягкой силы» экономически более развитых стран по отношению к остальным партнерам характеризуется ярко выраженным стремлением доминирования, в которой отчетливо прослеживается единственная цель - способствовать сохранению лидирующих позиций ведущих экономик Запада в различных регионах мира.

Растет понимание, что демократические страны отнюдь не всегда борются за торжество ценностей, лоббируют свои геополитические и экономические интересы и экспортируют демократию далеко не всегда мирными путями.

Сложившаяся ситуация позволила сегодня России сформировать и эффективно продвигать универсальный подход к системе ценностей, опираясь на нормы международного права и уважение суверенитета других государств. Россия открыта для взаимовыгодного диалога по всем направлениям, включая экономическое сотрудничество, без выдвижения политических условий. Такая позиция встречает уважение в мире.

Отражением же западной логики «мягкой силы» стала сформированная Джозефом С.Найем концепция синергии использования инструментов «жесткой» и «мягкой» сил в целях формирования выигрышной стратегии государства. Именно совокупное объединение данных мер, а также различных государственных ресурсов позволяет ряду стран односторонне обеспечивать свои интересы, не учитывая интересы партнеров.

Западные санкции в отношении России во многом являются проявлением недобросовестной конкуренции и политического давления. Расчет был сделан на оказание максимально токсичного влияния, в первую очередь на наиболее чувствительный системо-образующий сектор российской экономики - энергетический. Именно этот удар, по мнению Запада, должен был окончательно сломать экономику России.

Санкции не дали ожидаемого эффекта для Запада. Появление все новых санкционных пакетов говорит об этом. Наоборот, они придали импульс России к началу работ по диверсификации экономики, а также развитию новых, конкурентоспособных компетенций и целого ряда новых технологий.

Полномасштабные государственные программы по развитию производств в регионах на первом этапе санкционных пакетов привели к появлению импортозамещения, а впоследствии, на рубеже 2016-2017 годов, - к сформировавшемуся новому типу продукта «Made in Russia», готовому на экспорт, который в значительной мере стал определять и инвестиционные возможности России.

Учитывая высокую конкуренцию на мировых рынках, необходимость создания позитивного бизнес-имиджа России все более активно интегрируется в работу российских компаний. Проработка возможности участия в реализации зарубежных проектов на территории приоритетных стран - партнеров России становится одним из ключевых направлений при формировании стратегий развития российских государственных компаний и корпораций, что, безусловно, способствует более эффективному продвижению экономических проектов.

Взаимодействие российских государственных компаний и корпораций с зарубежным бизнесом является эффективным инструментом при формировании имиджевой поддержки «изнутри» позиций России в целевых странах-партнерах. Участие в реализации политических и экономически важных энергетических, инфраструктурных и иных проектов способствует созданию позитивной репутации России. Существенно влияние бизнес-партнеров нашей страны на политизированные решения зарубежных властей, в том числе стран, которые ввели антироссийские санкции. С другой стороны, многочисленны примеры, когда сигналы нашего бизнеса, терпящего убытки от ограничений или санкций в отношении России, влияют на эволюцию позиций властей1.

Активная государственная программа поддержки экспорта российских товаров и услуг, а также создание Российского экспортного центра используют в качестве инструментов как финансовые, так и нефинансовые меры поддержки, что говорит о сформированном сегодня государством комплексном подходе по выходу российских компаний на зарубежные рынки. Это отвечает взаимным интересам России и стран-контрагентов.

Использование таких инструментов позволяет эффективно выстраивать необходимые горизонтальные связи российского и иностранного бизнеса на экспертном уровне, а государству реализовывать первоочередные задачи в стратегии развития компаний на зарубежных направлениях. Это является прочным фундаментом и долгосрочной инвестицией в дальнейшее укрепление позиций России на международной арене, а также выстраивание внешнеполитических и внешнеэкономических альянсов на взаимовыгодной основе.

Обширные инновационные программы обучения зарубежных специалистов в корпоративных университетах российских компаний способствуют интенсификации сотрудничества, а также созданию - что немаловажно - позитивного образа России в качестве надежного партнера, исполняющего в полной мере свои обязательства. Подготовка зарубежных кадров в России под реализацию крупных совместных инфраструктурных и энергетических проектов - важная инвестиция в долгосрочное международное сотрудничество.

Формирование конкурентоспособного экспортного портфеля российских компаний становится одним из инструментов достижения синергетического эффекта при реализации внешнеэкономических и внешнеполитических задач, а с учетом растущей значимости развития зарубежного бизнеса российские компании в ближайшие годы смогут более активно выходить на новые рынки и предоставлять конкурентоспособные продукты, что позволит укрепить и развить позитивный имидж России на быстрорастущих рынках Латинской Америки, Юго-Восточной Азии и Африки.

Основные целевые группы для использования «мягкой силы» в российской экономике - это малый, средний и крупный бизнес, отдельные предприниматели и ассоциации. Технологическое развитие, правовое регулирование и уровень квалификации специалистов напрямую влияют на климат для инвестирования в стране2.

Даже если относить финансы к виду «жесткой силы», они все равно обязательны в «мягкой». Ведь необходимость сильной экономики обуславливается возможностью поддержки перспективных исследовательских проектов, модернизации старых компаний и появления и развития инноваций.

Основной движущий элемент «мягкой силы» компаний и корпораций за рубежом - это качественные контакты и выстроенные отношения. Данная система продолжает свое развитие. При использовании ее в секторе бизнеса можно получить заметные позитивные изменения на предприятиях, ведь ее применение не предполагает жестких методов, которые могут быть затратными и даже опасными.

Сегодня главное поле для использования методов «мягкой силы» российскими предприятиями и корпорациями - страны СНГ и Восточная Азия. Это подтверждает наличие межгосударственных союзов на примере ШОС и ОДКБ3. Русский язык, который в Белоруссии, Киргизии и Казахстане законодательно утвержден в качестве официального межнационального языка общения, и на этом направлении является эффективным инструментом, во многом облегчающим достижение поставленных целей. В принципе, русская культура и образование и сегодня среди определенного круга правящей элиты государств на постсоветском пространстве воспринимаются как неотъемлемая часть их собственной культуры. Это, конечно же, касается и бизнес-кругов.

Вместе с тем поколение, появившееся на свет после развала СССР, в значительно меньшей степени воспринимает русский язык и культуру как органическую составляющую своего бытия, чем экономическое взаимодействие. Именно здесь «мягкая сила» может сыграть решающую роль в формировании отношения этого слоя населения к России в целом и ее бизнесу в частности.

Российский аналитик Э.Г.Соловьев отмечает, что в данный момент, чтобы положительно позиционировать Россию на пространстве СНГ, очень важно использовать «мягкую силу». Такими мерами, по его мнению, являются развитие экономических связей, создание привлекательности для зарубежного инвестора и условий для получения образования и повышения культурного уровня зарубежными специалистами. Все же следует учитывать, что при ограничении имеющегося ресурса наша страна является лидирующим драйвером поддержания безопасности и развития экономики всего СНГ-пространства4.

Сегодня, все-таки, привлекательность того или иного государства обуславливается его экономическим развитием. Так, в качестве примера можно привести КНР. В 1970-х годах в Китае Дэн Сяопин начал реформы. Это означало, что в первую очередь Пекин набирал экономическую мощь, а не занимался политическими «завоеваниями». Основная мысль такого поведения состоит в том, что самое важное - это «геоэкономика». При этом Китай никогда не пытался навязывать свои ценности соседним государствам с целью влияния, по сравнению, например, с США.

Сильная сторона Китая - мощная экономика, способная к резкому развитию. Китайские политики считают, что использование «мягкой силы» является следующим уровнем после силы денег. Результат этой политики виден всему миру. Главными конкурентными качествами Китая называют потенциал экономики и возможности инвестировать. Экономический имидж страны будет повышаться за счет развития экономики, опоры на потенциал страны.

Россия же является сторонницей открытой, основанной на международном праве и двусторонней договорной базе политики с другими государствами. Президент РФ отмечал, что наша страна никогда не должна применять дискредитирующие рычаги «мягкой силы», как обучение и внедрение подпольного «агента влияния», подключение к своим интересам различных негосударственных компаний стран зарубежья за счет их финансирования. Использование таких методов «зомбирует» общество, особенно молодое поколение, выращивает экстремистские и националистические настроения среди граждан. В итоге попирается важнейшее правило международного права - невмешательство во внутреннюю политику суверенных государств5.

Воздействие на политику суверенных государств должно осуществляться только в открытом виде. У такого подхода есть значительный плюс - все задействованные лица, зная, что за ними наблюдает мировое сообщество, станут относиться с большей ответственностью к производимым действиям. В итоге с помощью «мягкой силы» создается положительное отношение к зарубежной деятельности государства.

Позитивный имидж страны позволяет зарубежным инвесторам взглянуть более свободно на российский рынок и дает возможность инвестировать в российские компании, не опасаясь за свои средства. И наоборот, российским компаниям намного проще договориться об инвестировании или партнерстве с зарубежными предприятиями.

Торгово-промышленная палата России (ТПП) может эффективно использовать свою деятельность, включая в нее инструменты «мягкой силы». Это развитие экспорта, инвестирование и поддержание связей в экономике. Благоприятная площадка для этого - ШОС и БРИКС. Такие меры повышают российский авторитет в глазах партнеров.

ТПП активно сотрудничает с Министерством экономического развития России по вопросам организации экономических форумов и конференций в регионах и за рубежом. Наличие общих целей и задач во внешней деятельности создает платформу для плотного сотрудничества этих подразделений в реализации внешнеэкономической работы.

Межправительственными комиссиями осуществляется самое продуктивное взаимодействие. А члены ТПП участвуют в них на постоянной основе.

Важной частью работы межправительственных комиссий является взаимодействие и достижение максимального взаимодоверия с руководителями деловых советов - это лидеры самых крупных российских корпораций. Главная цель подобного регулирования - это единое видение экономического будущего страны. Следует отметить, что руководители флагманских российских компаний вовлечены в разработку планов внешнеэкономической деятельности страны, а в конечном счете и их реализации. Правительство стремится привлекать в целом бизнес-сообщество к диалогу о процессах в стране, стимулирует к более активной экспортной деятельности.

Безусловно, ежегодным имиджевым событием является Петербургский международный экономический форум с участием Президента России. Общее число участников превышает 10 тыс. человек, география составляет более 120 стран. Основная аудитория форума - руководители крупнейших российских и иностранных компаний, главы государств и политические лидеры, председатели правительств, вице-премьеры, министры, губернаторы. Ключевая миссия форума - быть практическим инструментом для бизнеса, позволяющим преодолевать барьеры, как географические, так и информационные, разделяющие Россию и другие страны.

Можно назвать эффективной и практику участия предприятий на выставках за рубежом. Это дает положительное представление не только о лидерах российской экономики, но и компаниях, представляющих средний бизнес, возможностях в самых разных сферах народного хозяйства России. К тому же выполняются, по крайней мере, две задачи - вовлекается широкий пласт российского бизнеса в зарубежную деятельность и создаются благоприятные возможности зарубежным инвестициям.

Многие российские компании в течение последних лет на постоянной основе реализуют свои собственные научные и образовательные проекты, направленные на привлечение молодых талантливых ученых из разных стран мира для разработок новых технологий в областях, которые являются предметом общей, планетарной обеспокоенности. Это касается прежде всего вопросов экологии. Приведем пример ответственного отношения к этой проблеме, которое в полной мере раскрывает положительный, гуманный образ российского бизнеса, но вместе с тем приносит пользу экономике страны. Речь идет об ОАО «ФосАгро», которое при поддержке ЮНЕСКО реализует грантовый проект на общую сумму 1 млн. 400 тыс. долларов. Ежегодно в течение пяти лет отбираются лучшие разработки молодых исследователей из разных стран мира в области «зеленой химии»6.

В этом же направлении работает и компания «En+ Group», попавшая в последний американский санкционный список. Помимо широких благотворительных инвестиций внутри страны, направленных на развитие Дальневосточного региона, «En+ Group» является постоянным членом международной некоммерческой организации «The Climate Group» и участвует в разработке программы низко-углеродного развития городов в Китае. Этот опыт впоследствии планируется применить на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока. C Всемирным фондом дикой природы (WWF) проводят комплексный экологический и социально-экономический мониторинг перспектив развития гидроэнергетики в бассейне реки Амур7.

Следует отметить, что приведенные здесь примеры составляют лишь ничтожную часть от общего количества научных и исследовательских проектов, направленных за рубеж нашим бизнесом.

Благотворительный фонд В.Потанина может служить примером создания целевых капиталов российскими НКО, развития сообщества грантодающих организаций в России, появления новых грантовых программ в сфере культуры в России и за ее пределами, организационного развития «Форума Доноров», появления новых стипендиальных программ в сфере образования в России, улучшения отношения общества к благотворительной деятельности. Ежегодно на эти цели выделяется 579 миллионов8.

Не нужно терять из вида и тот факт, что российский бизнес анонимно, наряду с государством участвует в помощи другим государствам. «Россия традиционно помогает другим государствам, однако эта помощь фактически обезличена и не воспринимается общественностью как помощь России, а скорее, как помощь международных финансовых институтов», - отмечает министр иностранных дел России С.В.Лавров9.

Учитывая изменяющуюся ситуацию в мире, бизнес - как универсальная, в идеале находящаяся вне политики составляющая каждой страны - мог бы значительно эффективнее традиционных государственных структур выполнять функции «мягкой силы». А следовательно, располагать к доверию другие государства. В результате, с одной стороны, страна станет более привлекательной для иностранных инвесторов, с другой - для российского бизнеса откроются новые возможности за границей.

 1Бизнес российских корпораций за рубежом // http://www.webeconomy.ru/index.php?page=cat&newsid=1376&type=news

 2Мовчан А.А. Комплекс стратегий транснациональных корпораций, обеспечивающих их устойчивое развитие и адаптацию к российским условиям // Интернет-журнал «Науковедение». Том 9. №1 (2017) // http://naukovedenie.ru/PDF/75EVN117.pdf

 3Филимонов Г. Актуальные вопросы формирования «мягкой силы» Российской Федерации // http://www.vsesovetnik.ru/archives/4853

 4Роль мягкой силы России в формировании благоприятного бизнес-климата // Информационно-аналитическое агентство «Деловые Новости» // http://delonovosti.ru/analitika/3567-rol-myagkoy-sily-rossii-v-formirovanii-blagopriyatnogo-biznes-klimata.html

 5Неймарк М.А. Свет и тени «мягкой силы» // http://www.ng.ru/ideas/2013-04-08/9_soft_power.html

 6https:www.phosagro.ru/press

 7http://www.enplus.ru/ru/enplus-and-society/community.html

 8http://www.fondpotanin.ru/media/2017/05/24

 9Роль «мягкой силы» России в формировании благоприятного бизнес-климата // http://delonovosti.ru/analitika/3567-rol-myagkoy-sily-rossii-v-formirovanii-blagopriyatnogo-biznes-klimata.html

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579572 Андрей Титов


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579570 Ольга Волкова

Некоторые документы Архива внешней политики Российской империи по истории российско-сербских отношений в XIX - начале XX века

Ольга Волкова, Первый секретарь Историко-документального департамента МИД России

В этом году Россия и Сербия празднуют 180-летие установления консульских отношений и 140-летие установления официальных дипломатических отношений между двумя странами. Этим историческим датам была посвящена прошедшая в МИД России в феврале этого года экспозиция копий некоторых документов из фондов Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ).

В АВПРИ, подразделении Историко-документального департамента МИД России, хранится большое количество архивных материалов по истории дипломатических, экономических, культурных и религиозных отношений между Россией и Сербией с XVIII до начала XX века. На выставку были отобраны самые интересные и важные документы по разным вопросам, начиная с Первого сербского восстания 1804-1813 годов и заканчивая Первой мировой войной 1914-1918 годов.

Первым документом юбилейной выставки стало обращение сербских князей, воевод и представителей духовенства к посланнику России в Турции А.Я.Италинскому с жалобами на бесчинства дахиев (командиров янычарских гарнизонов, не признававших власть Порты) и с просьбой о помощи и покровительстве России. Документ был подписан 3 мая 1804 года в Остружнице. Следует отметить, что Россия с самого начала Первого сербского восстания поддержала своих единоверцев и соплеменников, предоставляя сербам значительные денежные суммы, оружие и боеприпасы.

Россия также оказывала сербам дипломатическую поддержку, отстаивая их интересы перед турецким правительством. В АВПРИ хранится обширная переписка между руководителями внешнеполитического ведомства (А.А.Чарторыйским, А.Я.Будбергом, Н.П.Румянцевым) и российскими дипломатами (А.Я.Италинским, К.О.Поццо ди Борго, А.К.Разумовским), российскими военачальниками (И.И.Михельсоном, К.И.Мейендорфом, М.И.Кутузовым), руководителем сербского восстания Карагеоргием (Георгием Петровичем), членами Сербского совета, сербскими делегатами в Санкт-Петербурге.

С началом Русско-турецкой войны 1806-1812 годов устанавливаются более тесные связи с сербами как по дипломатической, так и по военной линиям. Уже в 1807 году по просьбе сербских депутатов, прибывших в Санкт-Петербург на переговоры с российским правительством, был назначен первый дипломатический агент России в Сербии - с сохранением официальной должности дипломатического агента в Молдавии и Валахии и при 1-й русской армии - К.К.Родофиникин. В инструкции от 16 июня 1807 года главнокомандующий Молдавской армией И.И.Михельсон предписывал К.К.Родофиникину «наиближайше узнать о всех их [сербов] нуждах и способах доставить им вспомоществование». А в 1812 году Ф.И.Недоба был назначен неофициальным дипломатическим представителем России в Белграде, являясь чиновником по особым поручениям при российской миссии в Турции.

На протяжении всей первой половины XIX века Сербия занимала центральное место в политике России на Балканах. Россия последовательно проводила политику поддержки требований сербского руководства к турецким властям. В этот период для восстановления сербской государственности важным вопросом стало окончательное определение границ княжества. Прежде чем предъявить требование турецкому правительству о возвращении сербских земель, было необходимо составить карту Сербии, которой не существовало до того времени. В ноябре 1830 года генерал-адъютант, участник Русско-турецкой войны 1828-1829 годов П.Е.Коцебу был командирован императором Николаем I в Сербию для посредничества между турецкими комиссарами и сербскими властями в реализации постановлений Адрианопольского мирного договора, касавшихся Сербии. В задачи комиссара-посредника входило установление точных пределов отторгнутых в 1813 году от Сербии уездов путем опроса местных жителей и изучения остатков сербских пограничных укреплений, составление пограничной карты и вручение ее турецкому комиссару для передачи турецким властям, в случае несогласия турецкой стороны получение письменных объяснений. На выставке впервые экспонировался «Протокол определения пределов, принадлежащих к Сербии во время заключения Бухарестского между Россией и Портой Оттоманской мирного договора в мае месяце 1812-го года», составленный П.Е.Коцебу в апреле 1831 года.

В 1838 году российский консул в Оршове Г.В.Ващенко был назначен временным агентом России в Сербии. В инструкции Г.В.Ващенко от 10 января 1838 года вице-канцлер К.В.Нессельроде так определил задачи его деятельности в Сербии: «Обеспечив силой торжественных с Портой договоров различные права и преимущества сему единоверному с нами народу, императорский двор всегда изъявлял одно только желание, чтобы Сербия, не выходя из пределов, предначертанных ей теми договорами, наслаждалась мирной деятельностью и внутренним благоустройством, чтобы местная власть не предавалась своеуправным действиям, влекущим за собой ущерб, стеснение и неудовольствие народа, чтобы наконец народ, свято сохраняя веру и обычаи предков и пользуясь дарованными отечеству выгодами, предохранен был от внесения чужеземных мнений и нововведений, несвойственных ни духу, ни местному положению, ни истинному благу Сербии».

В связи с возросшим объемом деятельности временного агента (в этот период Г.В.Ващенко вел переговоры с Сербским советом и руководителями центральных учреждений Сербии о содействии России в разработке сербского Устава, о принятии мер по обеспечению законности и порядка в Сербии), а также с усилением влияния западных держав в Сербии и открытием в Белграде нескольких европейских консульств в апреле 1839 года вице-канцлер К.В.Нессельроде представил императору Николаю I доклад о необходимости учреждения в Белграде российского генерального консульства. 4 сентября 1839 года Г.В.Ващенко сообщил в Азиатский департамент МИД о получении императорской грамоты, султанского берата и фирмана (указы султана) на звание российского генерального консула в Белграде.

На выставке были также представлены документы о культурно-церковных связях между Россией и Сербией (обучение сербских воспитанников в России, помощь сербским монастырям и церквям и т. д.). Так, в июле 1845 года директор Азиатского департамента МИД Л.Г.Сенявин сообщил посланнику России в Турции В.П.Титову о согласии Святейшего синода принять на обучение в российские семинарии сербских воспитанников и выслать богослужебные книги для сербских церквей. А в 1849 году император Николай I подписал указ о свободном пропуске в Россию сербов для получения образования.

В 1877 году Скупщина Сербии приняла закон о введении русского языка в качестве предмета в некоторых учебных заведениях. С целью облегчения его изучения сербскими учащимися Министерство просвещения Сербии выделило средства для покупки учебников, также были выписаны российские периодические издания. А для организации кафедры русского языка и истории русской литературы в Великой школе сербское правительство решило пригласить в Белград специалиста из России. Им стал ученый-славист, выпускник Московского университета, учитель московской 4-й гимназии П.А.Кулаковский, возглавивший кафедру в июле 1878 года. П.А.Кулаковский преподавал в Великой школе вплоть до 1882 года, каждый год ученый предоставлял в МИД России отчет о своей деятельности в Сербии. По ходатайству министра-резидента России в Сербии А.И.Персиани перед министром иностранных дел Н.К.Гирсом в июне 1882 года П.А.Кулаковский был награжден орденом Станислава II степени за его деятельность в Сербии, которая по словам А.И.Персиани «отличалась высокой добросовестностью и усердием».

Первым официальным дипломатическим представителем России в Сербии стал дипломатический агент и генеральный консул России в Белграде А.И.Персиани, назначенный 12 августа 1878 года министром-резидентом.

Так как МИД России является депозитарием международных договоров Российской империи, АВПРИ впервые представил на выставке ряд соглашений, среди которых наиболее важным для Сербии и российско-сербских двусторонних отношений стал Берлинский мирный договор. Он был подписан 1/13 июля 1878 года и стал результатом работы Берлинского конгресса, созванного по инициативе западных держав для пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора, завершившего Русско-турецкую войну 1877-1878 годов. Его основные положения сохранили силу вплоть до Балканских войн 1912-1913 годов. В соответствии с договором Сербия получила полную независимость, увеличив свою территорию на 11 тыс. кв. км присоединением четырех новых округов: Нишавского, Пиротского, Врачанского и Топличского. Устанавливалась свобода плавания по Дунаю от Железных Ворот до Черного моря.

На следующий год после обретения независимости, 19 мая 1879 года, Сербия заключила с Россией предварительное соглашение о торговле. Еще через год последовало совместное подписание декларации о продлении соглашения о торговле. Оба договора завизировали российский министр-резидент А.И.Персиани и министр иностранных дел Сербии Й.Ристич.

14 марта 1889 года впервые российский дипломатический представитель в Сербии получил должность чрезвычайного посланника и полномочного министра. Им стал А.И.Персиани. 1 апреля 1889 года посланник направил министру иностранных дел Н.К.Гирсу телеграмму, в которой подробно описал аудиенцию у регентов сербского короля Александра I Обреновича и вручение им верительных грамот.

Расширению российско-сербских торговых связей способствовал заключенный между двумя странами 15 октября 1893 года Договор о торговле и судоходстве, которому Россия придавала большое политическое и экономическое значение. Договор наладил непосредственные торговые отношения между обоими государствами, установил прямые связи между пароходными обществами на Дунае. Согласно договору вступили в силу льготные тарифы для прямого и транзитного сообщений. 26 января 1894 года король Сербии Александр I Обренович подписал ратификационную грамоту договора, а министр иностранных дел Д.Симич ее контрассигновал. Этот документ впервые экспонировался на выставке.

Конец XIX - начало ХХ века можно отметить также развитием российско-сербских церковных связей. Так, в 1894 году обер-прокурор Святейшего синода К.П.Победоносцев согласовал с товарищем министра иностранных дел Н.П.Шишкиным отправку богослужебных книг и предметов в Высокие Дечаны - монастырь, расположенный в Южной Сербии (Косове), который был основан в 1327 году сербским королем Стефаном III Дечанским. На выставке впервые экспонировались фотографии с видами монастыря, выявленные в АВПРИ.

Следует отметить и пожертвования россиян на строительство сербских храмов. Так, в 1894 году в Белграде было основано «Общество для строительства храма Святого Саввы», а в 1895 году воздвигнута временная церковь на месте, где, по преданию, турки сожгли мощи святого покровителя Сербии. Денежных средств на постройку храма у сербов не хватало. В 1901 году посланник России в Сербии Н.В.Чарыков передал товарищу министра иностранных дел В.С.Оболенскому-Нелединскому-Мелецкому ходатайство сербского митрополита Иннокентия о сборе в Москве пожертвований на строительство храма в Белграде. Однако первый камень в фундамент будущего храма был заложен лишь в 1935 году, а строительство началось пять лет спустя. В 1989 году, накануне 600-летия Косовской битвы, были завершены все внешние работы и на купол храма водружен крест. Внутреннее оформление продолжается и в настоящее время.

Тесные связи России и Сербии снова стали актуальными во время «июльского кризиса» 1914 года. Как известно, поводом для развязывания международного конфликта послужило убийство 15/28 июня 1914 года в Сараево боснийским сербом Гаврило Принципом австро-венгерского престолонаследника Франца Фердинанда. В июле (после консультаций с Германией) Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум и 15/28 июля 1914 года объявила ей войну. В ответ Россия, как гарант независимости Сербии, начала всеобщую мобилизацию. Германия ультимативно потребовала ее прекратить и, натолкнувшись на отказ, 19 июля/1 августа 1914 года объявила России войну.

Этот период на выставке открыла телеграмма поверенного в делах России в Сербии В.Н.Штрандтмана министру иностранных дел С.Д.Сазонову от 11/24 июля 1914 года, в которой сообщался текст телеграммы сербского королевича-регента Александра Карагеоргиевича императору Николаю II с просьбой оказать содействие в связи с получением ноты австро-венгерского правительства относительно покушения в Сараево. В ответной телеграмме от 14/27 июля 1914 года министр иностранных дел С.Д.Сазонов передал В.Н.Штрандтману текст телеграммы императора Николая II сербскому королевичу-регенту Александру Карагеоргиевичу о готовности России оказать содействие Сербии.

Документы, относящиеся к годам Первой мировой войны, прежде всего рассказывают о российской помощи Сербии в ходе войны. Россия оказывала поддержку сербам как политическую, так и экономическую, и военную. Из России в Сербию по Дунаю приходили караваны судов с военной техникой, продовольствием, санитарами и больничным оборудованием. После падения Сербии и последовавшим отступлением сербской армии и части населения на Албанское побережье в ноябре 1915 года министр иностранных дел России С.Д.Сазонов направил секретную телеграмму российскому посланнику в Сербии Г.Н.Трубецкому с предписанием оставаться при сербском правительстве и разделить его участь. 29 декабря 1915 года/11 января 1916 года посланник России в Сербии Г.Н.Трубецкой сообщил министру иностранных дел С.Д.Сазонову о критическом положении сербской армии и необходимости настаивать перед союзными правительствами на безотлагательной эвакуации сербских войск морем. На телеграмме император Николай II сделал помету: «Нужно продолжать всячески подталкивать союзников помочь Сербии».

Поставленная задача была осуществлена в январе 1916 года, когда император Николай II обратился к Президенту Франции Р.Пуанкаре и королю Великобритании Георгу V с личным призывом оказать помощь сербской армии и осуществить ее эвакуацию с Албанского побережья на остров Корфу, в противном случае, сообщал император, Россия прекратит союзнические отношения и выйдет из войны. Таким образом, остатки сербских войск были эвакуированы из Албании на остров Корфу и в Бизерту.

Англо-французские войска отошли на территорию Греции к Салоникам, где смогли закрепиться, образовав Салоникский фронт. Сербская армия (примерно 150 тыс. человек) была сохранена и весной 1916 года смогла усилить Салоникский фронт. Следует отметить еще один архивный документ из фондов АВПРИ, который рассказывает о всесторонней помощи, оказанной Россией в тяжелые годы Первой мировой войны. В июле 1916 года генеральный консул России в Салониках В.Ф.Каль в секретной телеграмме министру иностранных дел С.Д.Сазонову сообщил о прибытии на Салоникский фронт первого эшелона русских войск со штабом бригады и сердечной встрече, оказанной им сербскими подразделениями.

Представленные на выставке и в статье документы из фондов Архива внешней политики Российской империи только лишь отметили основные вехи в истории двусторонних отношений России и Сербии в XIX - начале XX века. Для более детального изучения этих документов и других архивных материалов сотрудники архива приглашают российских и иностранных исследователей воспользоваться читальным залом АВПРИ.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579570 Ольга Волкова


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579569

«Киберстабильность: подходы, перспективы, вызовы»

Открытие конференции

Приветствие организаторам и гостям конференции заместителя секретаря Совета безопасности РФ, председателя Межведомственной комиссии

Совета безопасности РФ по информационной

безопасности Олега Храмова

Позвольте приветствовать организаторов, участников и гостей XV научной конференции Международного исследовательского консорциума информационной безопасности.

Созданный в апреле 2010 года консорциум сегодня объединяет ведущих экспертов в области информационной безопасности, представляющих 28 организаций из 18 стран мира.

Благодаря активной работе в области обеспечения информационной безопасности, формирования системы международной информационной безопасности ваше объединение сумело за столь непродолжительный срок стать авторитетной дискуссионной площадкой. С мнением консорциума считаются не только в научных и экспертных кругах, но и государственных структурах.

Уже стало доброй традицией проводить в декабре конференции консорциума при активной поддержке редакции журнала «Международная жизнь». В этом году избранные тематические направления свидетельствуют о практической ориентированности форума на обсуждение актуальных проблем обеспечения безопасности в информационной сфере.

Полагаю, что в центре внимания участников конференции будут перспективные вопросы, связанные с выработкой механизмов выполнения норм, принципов и правил ответственного поведения государств в информационном пространстве, с обеспечением информационной безопасности в условиях развития цифровой экономики, а также с информационной безопасностью критической информационной инфраструктуры объектов промышленности.

Комплексный подход к системному рассмотрению ключевых вопросов в области информационной безопасности по праву стал визитной карточкой конференций консорциума.

Убежден, что сегодняшняя дискуссия будет нацелена на поиск оптимальных путей решения актуальных задач формирования системы международной информационной безопасности - гаранта стабильности и безопасности в информационной сфере.

Желаю успешной и плодотворной работы!

Сессия I

Владислав Шерстюк, руководитель-организатор МИКИБ, советник секретаря Безопасности РФ, директор Института проблем информационной безопасности МГУ им. М.В.Ломоносова: Хотел бы выразить благодарность руководству МИД России за предоставленную нам возможность обсудить актуальные проблемы международной информационной безопасности.

Наши сегодняшние цели: содействие снижению международной напряженности; выявление наиболее актуальных проблем, выносимых на обсуждение в Гармише в 2018 году; обсуждение предложений по возможным проектам совместных исследований.

Можно выделить два фактора, оказавшие и продолжающие оказывать влияние на глобальную информационную инфраструктуру в контексте межгосударственного противоборства.

Прежде всего, это отсутствие доверия между некоторыми государствами. В реалиях современных международных отношений становится печальной традицией предъявлять неподкрепленные доказательствами обвинения в совершении тех или иных противоправных актов в киберпространстве. Не содействуют укреплению доверия и предложения, направленные на размывание мер ответственности за применение силы в межгосударственных отношениях без разрешения Совета Безопасности ООН. Здесь уместно сказать и о силовом воздействии на информационную инфраструктуру других государств посредством предоставления такого права негосударственным субъектам. Деятельность таких негосударственных субъектов в международном пространстве - это новая тема, по которой нам предстоят широкие дискуссии.

Вторым фактором являются особенности глобальной ИКТ-среды, отличающие ее от традиционных пространств. К ним относятся нематериальный характер и виртуальность, нетранспарентность процессов в ИКТ-среде, трудности установления фактов и определения источников при возникновении инцидентов. Данные особенности ИКТ-среды обусловливают привлекательность злонамеренного и враждебного ее использования против критически важной инфраструктуры: для совершения терактов, вербовки сторонников и финансирования террористических организаций. Подобное использование ИКТ-среды может привести к дестабилизации экономики, социальной жизни без формального нарушения государственного суверенитета.

Серьезные озабоченности высказываются по поводу использования ИКТ-среды для вмешательства во внутренние дела суверенных государств. Общепризнано, что основным инструментом противодействия подобным угрозам является международное право. В мировом сообществе сложилось определенное согласие по поводу применимости международного права в области использования ИКТ, но мнения о том, как именно оно должно применяться, разнятся.

Одна группа экспертов не видит необходимости договариваться об установлении зон ответственности государств в ИКТ-среде, о процедуре активизации данных о нарушениях международных обязательств государствами, порядке расследования международных инцидентов на основании взаимодействия национальных групп. Другая же группа экспертов, к который относимся и мы, исходит из того, что определяющим является решение вопросов об объективизации опасных инцидентов в ИКТ-среде, определение зон ответственности государств в ИКТ-среде, а также формирование механизма определения субъектов злонамеренного или враждебного использования ИКТ.

Нам представляется важным исходить из приоритета поддержания международного мира, безопасности и стабильности в создании доступного и мирного глобального информационного пространства. Усилия государств следует сосредоточить прежде всего на уточнении порядка применения международного права для предотвращения конфликтов в ИКТ-среде, недопущения ее использования в военно-политических целях. Для этого важно двигаться в направлении укрепления доверия между государствами. Достичь этой цели невозможно в условиях искусственного торможения международного сотрудничества.

Именно по этой причине мы рассматриваем наш консорциум как одну из площадок для откровенного обмена мнениями по наиболее актуальным проблемам обеспечения стабильности и международной информационной безопасности.

Мы исходим из того, что рекомендации Группы правительственных экспертов (ГПЭ) ООН нужно переводить в практическую плоскость. Доклад ГПЭ 2015 года можно назвать историческим. Ведь именно тогда пришлось договориться о принципиально важных ключевых вещах. Во-первых, не легализовывать конфликты в информационном пространстве, предотвращать использование ИКТ в военно-политических целях. Во-вторых, отказаться от взаимных обвинений в кибератаках без серьезных на то доказательств, как это часто происходит. В-третьих, ИКТ должны использоваться исключительно в мирных целях. В-четвертых, признана незаконной и вредоносной деятельность по внедрению «закладок» в ИКТ-продукцию. В-пятых, группа подтвердила суверенное право государств распоряжаться информационно-коммуникационной структурой на своей территории и определять свою политику в сфере международной информационной безопасности.

Сейчас главная задача - разработать предложения, как именно применять рекомендации группы. Сегодня обсудим вопросы практической реализации концепции цифрового суверенитета государств, принципы разграничения зон международной ответственности государств за деятельность в ИКТ-среде. Обсуждая этот вопрос в Гармише, эксперты пришли к мнению, что для создания эффективной модели цифрового суверенитета необходимо проводить не только аутентификацию пользователя, например в публичных точках доступа Wi-Fi, но и управлять трафиком в точках перехода линий связи на границе других государств, а также управлять безопасным роутингом на уровне виртуальных границ. Влияние факторов на стратегическую стабильность также является главным вопросом, который мы сегодня затронем.

Все большее число государств разрабатывает ИКТ-инструменты для использования в военно-политических целях. По некоторым данным, в «клуб кибердержав» входят или стоят на пороге этого уже более 60 стран, а также квазигосударственные объединения и негосударственные акторы. Распространение кибероружия на сегодняшний момент является практически бесконтрольным процессом, нарушающим стратегическую стабильность. В условиях, когда не решена проблема атрибуции кибератак, виновный может быть назначен исходя из политических соображений и к нему могут быть применены не только санкции, но и силовое воздействие.

Мы также обсудим такую важную тему, как «Актуальные проблемы информационной безопасности в контексте развития цифровой экономики». Для нашей страны формирование цифровой экономики является вопросом национальной безопасности и технологической независимости. При этом мы понимаем, что активное, сквозное внедрение цифровых технологий несет новые вызовы. Уровень киберугроз повышается, возрастает масштаб последствий злонамеренных действий в киберпространстве. Решение проблем обеспечения информационной безопасности становится стратегическим, ключевым направлением для обеспечения устойчивости государственного управления. Уверен, что данная тема важна не только для России, она актуальна для каждого государства, активно использующего передовые цифровые технологии во всех сферах деятельности.

Еще одно тематическое направление нашей конференции - это ботнет вещей, угрозы, перспективы их развития и возможные механизмы противодействия этим угрозам. Интернет вещей дает поистине безграничные возможности для эффективного развития экономики и повышения качества жизни, одновременно порождая и новые угрозы для человека, общества и государства. Сегодня в мире насчитывается более 8 млрд. устройств, способных подключиться к Интернету. К 2020 году, по различным оценкам, их будет от 30 до 50 миллиардов. Зададимся вопросом: готов ли человек к тому, что в его личном пространстве находятся и действуют десятки технических устройств, которые имеют выход в Глобальную сеть и самостоятельно работают с Интернетом, достаточно ли он защищен? Готовы ли производители технологий, устройств взять на себя социальную ответственность за возможные инциденты. Все эти вопросы ждут ответов экспертов.

Олег Сыромолотов, заместитель министра иностранных дел Российской Федерации: Тематика обеспечения международной информационной безопасности стала неотъемлемой частью политической повестки дня Организации Объединенных Наций среди наиболее актуальных вопросов международной безопасности. Сегодня недостаточный уровень киберзащищенности приводит к стагнации мирового развития, негативно сказывается на деловой активности. Научно-технические достижения, которые должны стимулировать экономическое развитие, облачные технологии, «большие данные», интернет вещей, искусственный интеллект, становятся заложниками отсутствия международных признанных стандартов поведения в цифровой сфере. Лавинообразно растет уровень киберпреступности, активность в информационном пространстве террористов. В безопасности в цифровой среде не может чувствовать себя никто - ни граждане, ни бизнес, ни государство.

Ситуацию усугубляет то, что фактически в мире уже не первый год идет гонка информационных вооружений. ИКТ могут стать детонатором развязывания межгосударственного военного конфликта. Посредством провокаций его можно довести до состояния конфронтации или даже войны.

Однако о каких бы угрозах в информационном пространстве ни шла речь, для России не характерна роль пассивного наблюдателя. Мы затратили много усилий для обеспечения информационной безопасности. В 1998 году Россия впервые внесла на рассмотрение ГА ООН проект резолюции по международной информационной безопасности (МИБ). Этот документ и запущенная нами Группа правительственных экспертов под эгидой Первого комитета ГА ООН стали определять глобальную дискуссию по МИБ на международной арене.

Все эти годы России удается не только удерживать инициативную роль в области МИБ, но и стоять на позициях морального лидера в данной сфере. Число спонсоров наших проектов неуклонно растет. К ним примыкают все новые страны. Шаг за шагом Россия выигрывает борьбу за умы. По итогам 72-й сессии ГА ООН удалось добиться принятия процедурного решения о сохранении темы МИБ в повестке дня ее следующей сессии, в ходе которой мы намерены предоставить нашу основную инициативу - проект новой отдельной резолюции ГА ООН по правилам ответственного поведения государств в информационном пространстве. В его основу ляжет документ ШОС («Правила поведения в области обеспечения МИБ»).

Серьезные опасения вызывает то, что в 2017 году в переговорном процессе по проблематике обеспечения МИБ наступил очередной значительный водораздел. Мир вновь оказался расколотым на два лагеря. В одном из них - страны БРИКС, ШОС, ОДКБ, многие государства Латинской Америки, АТР, Африки и Ближнего Востока. В основе нашего общего подхода - необходимость предотвратить превращение цифровой сферы в сферу военно-политического противоборства. В противоположном лагере - западные государства, которые настойчиво стремятся навязать остальному миру собственные, выгодные только для них правила игры. Они, по сути, дают полную свободу рук наиболее развитым в технологическом плане государствам, в то время как остальным отводится подчиненная, заведомо уязвимая роль. С такой постановкой вопроса мы, как и остальные наши единомышленники, согласиться не можем.

В сложившейся ситуации критически важно максимально консолидировать позиции с нашими ближайшими союзниками. В январе 2018 года на правах председателя планирую провести очередное заседание группы экспертов ШОС по МИБ для обсуждения непосредственно текста нового проекта резолюции по упомянутым правилам поведения. Рассчитываем привлечь к этой работе страны БРИКС, а также государства, в том или ином формате связанные с ШОС. Речь идет о создании неформальной группы единомышленников в ШОС по МИБ, которые могут выступать в качестве ядра спонсоров нашего документа ООН.

Важный параллельный трек на ооновской площадке - противодействие информационной преступности. Для нас это также один из стратегических приоритетов в области МИБ. В этой связи инициировали процесс по распространению в качестве официального документа ООН проекта российской универсальной конвенции о сотрудничестве в сфере противодействия информационной преступности. Планируем запустить углубленную экспертную дискуссию в рамках ШОС и БРИКС и выводить партнеров на коллективное соавторство наших документов. Таким образом, в плане консолидации международных усилий в области обеспечения информационной безопасности нами проделана определенная работа, однако поиск решения множества проблем еще впереди.

Андрей Крутских, специальный представитель Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности: Уровень глобальной информационной безопасности за этот год значительно снизился, в первую очередь за счет вредоносного использования ИКТ. Мир стал более уязвим, причем все стали уязвимы - и элиты, и простые граждане - с точки зрения национальной безопасности (нарушение суверенитета, вмешательства во внутренние дела) и в плане прав человека.

Небольшая статистика. На Россию совершается более 70 млн. кибератак в год, и это только на государственные ресурсы. Сбербанк сообщил, что наше банковское сообщество теряет в год 650 млрд. рублей. По данным разведорганов ряда государств, цифра стран, которые проводят на регулярной основе учения с отработкой навыков ведения кибервойны, достигла примерно 130-140. То есть практически все более-менее цивилизованные страны отрабатывают эти навыки. Вы понимаете, какими последствиями наполнено в этой связи наше кибербудущее.

Группа правительственных экспертов в июне так и не смогла выработать проект доклада Генсеку ООН, а ведь мы были на грани того, чтобы представить ему, Генассамблее и всему международному сообществу свод правил ответственного поведения государств. Мы также остановили часы в последний день заседания группы. Существует такой прием. Остановили на несколько часов, надеясь выработать компромисс, но - увы.

Есть наивная мысль, что дипломатическими демаршами и психологической атакой можно сломать Россию, Китай или сконцентрированный в кулак БРИКС, но в данном случае подавляющее число группы из 25 стран было настроено на то, чтобы выработать компромисс и те нормы, которые могли бы стать правилами ответственного поведения. К сожалению, немного государств еще за день до начала работы группы достаточно решительно озвучили, что трек Группы правительственных экспертов ООН себя исчерпал, что это не та площадка, где можно договариваться, собственно, потом они довели это до логического конца, и договоренности не получились.

Еще одним негативом больше могло бы стать, если бы на Совете министров иностранных дел стран ОБСЕ не удалось договориться о продолжении процесса по выработке мер доверия в киберпространстве. Благодаря усилиям представительницы МИД Юлии Даниловой, которая внесла большой личный вклад в нахождение компромисса, он был достигнут, процесс был спасен и ему даже был придан определенный импульс на базе так называемого «плана Лаврова». Смысл его сводится к тому, чтобы активизировать и придать большую эффективность механизму переговоров в рамках ОБСЕ по выработке соответствующих мер доверия.

На Делийской конференции в рамках известного лондонского процесса буквально несколько недель назад, все те, кто выступал против использования ООН как площадки переговоров, снова объединились со странами БРИКС. Пусть это были не все 25 членов Группы правительственных экспертов, но наиболее значимые страны в лице своих представителей встретились.

Мы провели очень интересную, продуктивную работу, где основные игроки снова задались целью - возобновлять ооновский трек. Уже четыре страны стали спасать кибербудущее человечества. Сегодня в нас вселяется оптимизм, что Россия выдвинет новую резолюцию, которая будет содержать правила поведения. Если кто против этих правил, пусть так и голосует. Это не навязывание шосовских, бриксовских мыслей, а приглашение к обсуждению. Россия будет призывать международное сообщество вновь созвать в 2019 году группу, для того чтобы сконцентрировать ее усилия для выработки международного кодекса поведения.

Обратил бы внимание еще на один позитивный момент. Организаторы известного Давосского клуба задумались о том, чтобы посвятить следующее заседание в конце января предстоящего года теме информационной безопасности.

Все главы большого бизнеса хором высказали одну мысль: «Надо вырабатывать правила игры - правила ответственного поведения». Вклад в этот процесс начинает вносить и глобальный бизнес. Поэтому идеи таких компаний, как «Майкрософт», «Норильский никель», сделают благое дело, если выработают правила кибербезопасности для бизнеса, которые потом можно «поженить» в рамках ооновского процесса с теми политическими решениями, которые вырабатывают государственные представители.

Основным позитивным итогом года является осознание и политиками, и бизнесом необходимости работы на этом треке. 2018 год станет просто переломным. Если мы не договоримся и не создадим действенные механизмы для достижения переговорного результата, дальше мы можем не беспокоиться - третья мировая будет уже не за горами. Уникальность этих технологий состоит в том, что они дают возможность стравливать государства, доводить их до состояния не только политической, но и киберконфронтации, за которой следующим шагом идет «горячая» война.

Владислав Гасумянов, вице-президент - руководитель Блока корпоративной защиты ПАО «ГМК «Норильский никель»: Сегодняшняя конференция несет отпечаток такой политической и исторической ответственности, что если мы не сможем выработать правила игры, как вести себя в киберпространстве, то в конечном итоге столкнемся с рисками и проблемами, соизмеримыми с ядерным противостоянием.

«Норильский никель» как системообразующая компания, вносящая значительный вклад в социально-экономическое развитие регионов России, в полной мере осознает значимость глобального процесса по обеспечению информационной безопасности на государственном уровне. По нашим оценкам, в десятилетней перспективе автоматизация в ГМК превысит 80%. При этом доля выручки, которая напрямую будет зависеть от безопасного, непрерывного функционирования информационной структуры, станет существенно расти. Уже сейчас совместно со службой риск-менеджмента «Норникеля» и с привлечением ведущих международных консультантов проведена работа по перспективной оценке рисков информационной безопасности компании, которая оценивается в сотни млн. долларов. Правомерность такой оценки подтверждает последний отчет «Эрнст энд Янг». У компании, находящейся в первой десятке бизнес-рисков горнодобывающих предприятиий в 2017-2018 годах, киберриски поднялись в рейтинге с девятого на третье место по сравнению с 2016 годом.

Последние лет 20 выступления по теме международной информационной безопасности начинают с предупреждения о том, что повсеместное внедрение ИКТ в современном мире влечет возрастание опасности их использования. Время предупреждать уже прошло. Проблемы информационной безопасности занимают ведущее место в международных отношениях, и примеры всем хорошо известны. Будучи одним из флагманов российской промышленности, «Норникель» осознает свою ответственность за многие аспекты жизни российского общества и понимает свою роль в выстраивании стабильных и безопасных межгосударственных отношений. Мы могли продвинуть свою позицию по незаконному обороту драгоценных металлов как формы финансирования преступности через все международные инстанции и выйти на резолюции Экономического совета ООН. Естественно, все это было сделано при поддержке МИД России. Об одном из недавних достижений в области ИКТ - прокладке более 900 км оптоволокна для обеспечения широкополосного доступа к Интернету жителей города Норильска - глава нашей компании Владимир Потанин доложил Президенту России в начале 2017 года.

Присоединившись к МИКИБ, «Норникель» стремится опираться на авторитет академического сообщества и выйти с перспективными инициативами на знаковой международной площадке в выстраивании системы международной безопасности. В апреле прошлого года в Гармише мы выступили с инициативой разработать проект Хартии информационной безопасности критических объектов промышленности, и участники форума поддержали нашу идею. Выдвигая эту инициативу, мы хотели ясно дать понять, какое поведение в информационном пространстве бизнес-сообщество приветствует, а что безусловно осуждает.

Мы стремимся к тому, чтобы любой, кто использует для недобросовестной конкуренции ИКТ - проникновение в технологические процессы, кражу чувствительной информации у коллег и конкурентов, был однозначно осужден бизнес-сообществом. Мы внимательно следим за тем, что происходит в области международной безопасности на уровне государства.

Предлагая проект хартии, мы исходим из того, что по ряду вопросов использования ИКТ, которые непосредственно касаются безопасности устойчивости и непрерывности промышленного бизнеса, можно прийти к международному консенсусу, оставляя за скобками те вопросы, которые лежат в исключительной компетенции политического руководства государства. При этом, осознавая все деликатные особенности проблемы информационной безопасности на промышленных предприятиях, мы рассматриваем хартию как рамочный, этический документ, присоединение к которому не влечет юридических обязательств. При разработке проекта хартии мы не видим смысла изобретать новые формулировки. Все приемлемые и понятные с точки зрения бизнеса позиции так или иначе неоднократно озвучивались с различных трибун и в проектах разных международных документов.

К числу таких положений, которые должны встретить поддержку и понимание со стороны всего бизнес-сообщества, мы относим: осуждение использования ИКТ в преступных, террористических и военных целях; осуждение любых действий, подрывающих доверие к устойчивости, надежности и безопасности опорных глобальных информационно-коммуникационных инфраструктур; поддержку усилий по формированию систем предупреждения, обнаружения и помощи в ликвидации последствий сетевых атак и эффективных механизмов взаимодействия таких систем; поддержку различных форм обмена лучшими практиками по обеспечению информационной безопасности; поддержку деятельности по формированию культуры информационной безопасности.

В развитии поддержанной на форуме в Гармише инициативы наша команда экспертов разработала стартовый вариант проекта хартии. Текст был разослан всем членам нашего консорциума одновременно с приглашением к предварительному обсуждению в рамках специально зарегистрированного нами форума в июле 2017 года. Кроме членов консорциума, мы пригласили принять участие в обсуждении экспертов по информационной безопасности ряда крупных российских промышленных предприятий, таких как «Северсталь», «Алроса», «Новолипецкий металлургический комбинат», «Уралвагонзавод», «Евраз», «Лукойл» и многих других.

Эти компании вошли в состав Клуба безопасности информации в промышленности, созданного в 2017 году по инициативе «Норильского никеля». Это АНО - автономная некоммерческая организация, которая содержится на средства «Норильского никеля» без каких-либо обязательств участников. Мы таким образом сформировали площадку, на которой все вопросы можно было обсуждать. Также эксперты «Норильского никеля» принимают активное участие в обсуждении доработки проекта постановления «Об утверждении показателей критериев значимости объектов критической информационной структуры». Он уже в высокой стадии готовности.

Участники обсуждения обратили внимание на существование ряда кодексов этики поведения работников в сфере информационной безопасности. Для того чтобы правильно определить место нашей хартии в ряду таких документов, приведу следующую аналогию. Кодексы поведения работников информационной безопасности - это аналог клятвы Гиппократа. Мы же разрабатываем документ, который близок по смыслу и духу Уставу или преамбуле Устава Всемирной организации здравоохранения. Считаю, что на сегодняшнем заседании мы вправе подвести первые итоги проделанной работы и предлагаю включить в резолюцию нашей встречи следующие пункты: «Члены Международного исследовательского консорциума информационной безопасности:

- с учетом предварительного рассмотрения одобряют и поддерживают предложенный ГМК «Норильский никель» проект Хартии информационной безопасности критических объектов промышленности и рекомендуют презентовать этот текст бизнес-сообществу для широкого обсуждения;

- используют наработанные связи в своих странах для привлечения национальных бизнес-структур к движению в поддержку Хартии информационной безопасности критических объектов промышленности».

Илья Рогачев, директор Департамента по вопросам новых вызовов и угроз МИД России: Мое внимание в очередной раз привлекает то, что очень много говорится о военно-политических аспектах информационной безопасности. Судя по повестке дня, все объявленные выступления идут в этом же направлении, за исключением заявленного доклада представителя МВД.

Комплексный подход к вопросам ответственности и борьбе с неправомерным поведением в цифровой среде включает в себя определенный аспект, который часто обходят вниманием, - это уголовная ответственность, что является принципиальным моментом. В рамках международного права странам не удалось даже договориться о принципах ответственности государств. Проект статьи Комиссии международного права, разработанный еще в 1990-х, так и остался проектом. В этой области подходы очень разнятся. Надо все-таки сосредоточиться на выработке форм ответственности, конкретных норм, которые были бы применимы именно к этой среде. Мне кажется, что такой путь более перспективный. Но комплексный подход подразумевает еще аспект индивидуальный. Говорилось уже о хакерах, о людях, выступающих в качестве органов государства. Они должны нести индивидуальную уголовную ответственность.

Проблем много, и все об этом знают: как установить границы юрисдикции в цифровой среде, как собирать доказательства, как их сохранять, как их передавать друг другу, как предъявлять суду. Вопрос о допустимости доказательств - один из ключевых в уголовном процессе. Все завязано на юрисдикции государств, суда. Здесь одни проблемы - просто непаханая целина. Думаю, что все эти процессы должны двигаться параллельно. Мы пытаемся вести такую политику.

Мы разработали проект уголовно-правовой конвенции, которую предлагаем заключить под эгидой ООН, с тем чтобы отрегулировать все эти вопросы. Не могу сказать, что регулирования совсем нет, его нет на глобальном, универсальном уровне. Есть региональные конвенции, известная Будапештская конвенция, которую мы последовательно критикуем за положение, предусматривающее возможность получения трансграничного доступа к данным, находящимся под юрисдикцией на территории другого государства, и даже без информирования этого государства.

С учетом недостаточного регулирования возникают проблемы, которые выплескиваются в смежные сферы, в том числе политическую. А они крайне чувствительны. Например, известно, что очень многие российские граждане, которые уезжают куда-то отдохнуть, оказываются в руках правоохранительных органов того государства, куда они уехали. Потом начинаются длительные процедуры и споры, о которых, наверное, не достаточно хорошо известно. Но на дипломатическом уровне они отнимают чрезвычайно много времени в связи с тем, что этих граждан хотят экстрадировать в США. Таких уже более десятка.

Конечно, мы к каждому подходим индивидуально, пытаемся помочь, чтобы все процессуальные нормы были соблюдены и чтобы права наших граждан не нарушались. Здесь сложился устойчивый алгоритм, который вызывает и внутренние, и внешние протесты, потому что это не стихийно сложилось, а является результатом продуманной, спланированной политики, которая осуществлялась нашими американскими партнерами на протяжении многих лет. Это практически механизм выманивания российских граждан за рубеж для того, чтобы привлечь их к уголовной ответственности за совершение различных преступлений в киберсреде. Это большая проблема, потому что понятно: при тех трудностях, которые я назвал, уголовно-процессуальные нормы соблюсти очень сложно. Те механизмы международного сотрудничества в области взаимной помощи по уголовным делам, которые сложились и которые очень громоздкие и длительные, просто не применимы в случаях с киберпреступностью.

Дальше получается игра в одни ворота. США заключили договоры с более чем 100 государствами о запрещении экстрадиции граждан США в третьи страны. То есть действовать зеркально не получается ни при каких обстоятельствах. Таким образом, это улица с односторонним движением. Наши граждане или сами выезжают, или их выманивают. Такие случаи есть, когда специально делают ловушки. Известно, что выдавались фальшивые приглашения на те мероприятия, которых и не было вовсе. Наши граждане шли получать эти филькины грамоты в американское посольство, консульский отдел и на основании подобных фальшивых приглашений задерживались за рубежом.

Вряд ли это можно считать нормальным механизмом сотрудничества по уголовным делам в цивилизованном мире с участием государств, которые провозглашают верховенство права и закона. Считаю, что это совершенно неприемлемый способ и неприемлемый путь взаимодействия. Поэтому надо вырабатывать другие механизмы, договариваться о других формах. Россия выступает с инициативами и предлагает регулировать данную область информационной безопасности.

Соглашаясь с тем, что нужны какие-то правила, наши западные партнеры предпочитают свободу рук. Но это не какое-то расхождение в философиях или подходах к такой проблеме. Дело в том, что нас обвиняют во всех смертных грехах, в том числе, что мы не хотим ловить хакеров, мы используем прокси для каких-то кибератак и т. д. Пока ни одно сделанное нашим западным партнерам предложение не воплотилось в реальность. Никакого урегулирования достичь не получается. Это вопиющий двойной стандарт в подходах наших западных коллег.

Возвращаясь к нашему проекту конвенции, могу сказать, что мы его продвигаем и будем продвигать. Мы пытаемся привлечь больше интеллектуального потенциала в этой области, с тем чтобы ее продвигал не только МИД России. Нужно развивать взаимодействие по нашему проекту по так называемой второй дорожке - сотрудничеству в академической области.

Сессия II

Сергей Коротков, главный советник аппарата Совета безопасности РФ, кандидат военных наук: Масштабы совершаемых компьютерных атак и их последствия наглядно демонстрируют деструктивный потенциал ИКТ. Эта угроза служит основанием для объединения всех членов международного сообщества в понимании необходимости выработки общих правил ответственного поведения государств в информационном пространстве. Вместе с тем реальность такова: в национальных подходах участников дискуссии относительно содержания подобных правил обозначился позиционной раскол.

Часть стран исходит из того, что информационное пространство является новым театром военных действий. И предлагает регулирование неизбежных, по их мнению, конфликтов осуществлять на основе безусловной применимости существующих норм международного права. С учетом практической невозможности достоверного определения источников компьютерных атак такой подход фактически легализует «право сильного» на проведение операций с использованием ИКТ против «неудобных» государств.

Иной подход, который поддерживает и Россия, заключается в невмешательстве во внутренние дела других государств и недопущении милитаризации информационного пространства, где развертывается гонка так называемых кибервооружений. Бездоказательные обвинения государств в совершении компьютерных атак не должны использоваться в качестве инструмента политического, экономического или иного давления. Мы исходим из того, что совместные усилия надо направить на предотвращение конфликтных ситуаций с использованием ИКТ путем выработки дополнительных правовых норм с учетом уникальных особенностей этих технологий.

Безусловно, обсуждение военно-политических аспектов применения ИКТ должно проходить на самом высоком экспертном уровне. Наиболее представительной площадкой в этом плане является ООН. Созданная ГПЭ ООН по МИБ, в состав которой в 2016 году входили представители 25 стран, занималась исследованием вопросов применения международного права к использованию ИКТ государствами, включая нормы, правила и принципы ответственного поведения государств. К сожалению, группа не смогла достичь консенсуса при подготовке итогового доклада.

На этом фоне усилились попытки «размыть» роль ООН в решении вопросов МИБ и перевести дискуссию по данной проблематике на региональный уровень или даже в двусторонний формат. Безусловно, эти форматы сотрудничества имеют важное значение для формирования системы МИБ, но для решения общемировых проблем в рассматриваемой области нужно обеспечить максимально широкое представительство стран.

Вопросы формирования безопасного глобального информационного пространства, которые затрагивают интересы практически всех государств мира (в частности, выработка правил ответственного поведения государств в информационном пространстве), необходимо обсуждать только под эгидой ООН. На таких авторитетных площадках, как ОБСЕ, АСЕАН, ШОС, БРИКС, ОДКБ, и в рамках других международных организаций целесообразно обсуждать прежде всего вопросы МИБ, имеющие приоритет для стран, входящих в эти объединения, а также вырабатывать консолидированные подходы этих организаций к формированию системы МИБ в целом. Например, в перспективе высока вероятность заключения коллективного соглашения об информационной безопасности стран - участниц БРИКС в интересах обеспечения их социально-экономического развития.

Конечно, учитывая трансграничный характер угроз информационной безопасности, деление проблем на глобальные и региональные достаточно условно, но специфика решения задач всегда есть. Как показывает практика, наиболее оптимальным форматом для оперативного решения практических задач по обеспечению информационной безопасности является двустороннее взаимодействие. Организационную основу такого взаимодействия должны составлять двусторонние межправительственные соглашения о сотрудничестве в области обеспечения МИБ. Соответствующие соглашения Россией заключены со всеми государствами - участниками БРИКС, а также с Кубой и Белоруссией. В проработке находятся еще несколько аналогичных проектов.

Важно отметить, что российско-американские договоренности от 2013 года дают возможность для такого взаимодействия специалистов и экспертов из России и США, даже несмотря на неблагоприятный политический фон. В целом следует отметить, что эффективное парирование угроз в информационной сфере можно обеспечить только на основе постоянного взаимодействия всех заинтересованных сторон как на уровне межгосударственных объединений, так и в двустороннем формате.

Константин Песчаненко, Генеральный штаб Вооруженных сил РФ: Современные информационные технологии активно используются членами мирового сообщества для достижения своих внешнеполитических целей. Большинство развитых стран мира приняли военно-политические документы в области киберобороны. Создаются и вводятся в структуру вооруженных сил боевые киберкомандования, разрабатываются различные виды кибероружия, систематически проводятся киберучения, выделяются значительные средства на создание наступательного киберпотенциала.

Как закономерный итог на Варшавском саммите НАТО, прошедшем в июле 2016 года, кибепространство официально объявлено новым оперативным пространством. Становится нормой использование СМИ и Интернета для вмешательства во внутренние дела суверенных государств. При этом, как правило, нарушается общественный порядок, разжигается межнациональная, межрасовая, межконфессиональная вражда, порождаются ненависть и дискриминация, население подстрекается к насилию, дезорганизуется деятельность государственной власти и управления, в том числе и военного.

Масштабы проблемы на сегодня носят такой характер, что впору говорить об угрозе международному миру и безопасности, исходящей как от государственных, так и от негосударственных субъектов. Явления, о которых идет речь, имеют явно выраженный военно-политический характер, так как неизбежно ведут к нарушению стратегической стабильности, развязыванию и эскалации военных конфликтов.

В соответствии с действующей российской военной политикой Генеральный штаб Вооруженных сил Российской Федерации активно участвует во внешнеполитической деятельности, направленной на предотвращение военных конфликтов, которые могут возникнуть в результате агрессивного и иного враждебного использования ИКТ. Опыт этой работы свидетельствует о том, что между российскими и западными подходами на сегодняшний день имеются существенные расхождения во взглядах на пути обеспечения международной информационной безопасности.

Например, декларируя полную приверженность нормам международного права в информационном пространстве, США и их союзники стараются не акцентировать внимание международной общественности на нерешенных проблемах, анонимности и скрытности в информационной сфере, без преодоления которых, на наш взгляд, адекватное применение норм в принципе считаем невозможным. Кроме того, уровень развития науки и практики обеспечения международной информационной безопасности пока не позволяет оперативно и достоверно определять роль конкретных государств в проведении враждебных действий в информационной сфере. Не выработаны критерии отнесения информационных атак к вооруженному нападению, что для нас, военных, очень важно. Не сформированы универсальные методологии расследования информационных инцидентов.

Нерешенность этих проблем может привести к ошибочной идентификации субъектов информационного пространства и, как следствие, к приписыванию факта применения силы тому или иному государству, чьи информационные системы могли бы быть или были задействованы несанкционированным использованием для осуществления такого рода атак. Соответственно, ошибка в квалификации информационной атаки может привести к применению уже реального оружия, а не только информационного. В условиях неопределенности относительно государственного правового статуса и мотивов действий нарушителей применение существующих на практике международных норм, в первую очередь на самооборону, может привести к бездоказательным и ошибочным обвинениям и, как следствие, возникновению и эскалации внешнеполитических конфликтов и общему снижению уровня стратегической стабильности.

Несмотря на эти аргументы, страны Запада во главе с США, продолжая проводить силовую политику, так называемое киберсдерживание, используют существующие нормы и принципы международного права для оценки действий и наказания тех членов мирового сообщества, которые, по их субъективному мнению, действуют в информационном пространстве не по правилам. Ускоренно формируется национальный, международно-санкционный и уголовно-правовой механизм наказания зарубежных юридических и физических лиц за проступки в информационном пространстве. Первым шагом в этом направлении стало принятие в 2015-2016 годах директив США о порядке введения санкций в отношении лиц, нарушающих нормы ответственного поведения. Аналогичные документы разрабатываются в Евросоюзе. Примеры таких наказаний, к сожалению, имеются.

Таким образом, путь, избранный Западом для наведения порядка в информационном пространстве, несет угрозу России и другим членам мирового сообщества. Считаем, что курсу на применение силы в информационном пространстве и намерению использовать потенциал международного права для его оправдания необходимо противопоставить совместные шаги, направленные на развитие и укрепление международного сотрудничества по военно-политическим аспектам международной информационной безопасности. Они должны быть нацелены на разрядку и предотвращение международных споров между членами мирового сообщества, по различным причинам и поводам, возникающим в ходе использования ИКТ.

При наличии доброй воли членов мирового сообщества можно найти необходимые точки соприкосновения на этом пути и возобновить международное сотрудничество. Считаем, что установление контактов будет способствовать достижению консенсуса в отношении путей и методов предотвращения военных конфликтов, имеющих информационную природу. В частности, наши западные партнеры в качестве одного из таких методов активно лоббируют так называемые добровольные меры укрепления доверия в области использования ИКТ. Перечень таких мер уже выработан в формате ОБСЕ. США и ЕС пытаются распространить этот опыт на азиатские и тихоокеанские регионы.

Однако, несмотря на серьезные усилия, которые прилагаются для продвижения этой инициативы, у нас вызывает большие сомнения возможность ее успешного завершения. Главной причиной такого положения является высокий уровень напряженности на сегодняшний день в отношениях между ключевыми участниками данного процесса. В этих условиях вряд ли стоит ожидать эффективного выполнения добровольных и необязательных мер укрепления доверия. Полагаем, что в условиях конфронтации эффективная работа по предотвращению военных конфликтов возможна только в рамках обязательных договоренностей.

В качестве первого шага налаживания сотрудничества между Россией и США в области международной информационной безопасности предлагаем рассмотреть вопрос о разработке и заключении соглашения об опасной военной деятельности в информационном пространстве. В самом широком смысле под опасной военной деятельностью в информационном пространстве надо понимать такое применение ИКТ вооруженными силами одного государства в мирное время, которое может привести к какому-то ущербу вооруженных сил другого государства или государств.

Содержательное международное определение разновидностей опасной военной деятельности в информационном пространстве может быть дано в ходе предстоящей переговорной работы как в формате штабных переговоров, которые активно ведутся Генеральным штабом ВС РФ, так и в других форматах. Кроме того, в соглашении должен быть определен порядок действий сторон для прекращения опасной военной деятельности, а также необходимые для его реализации меры укрепления доверия. Например, в форме обмена доказательной и иной информацией и проведения консультационных встреч специалистов. Убеждены, что в таком международном контексте меры укрепления доверия будут эффективно выполняться.

Независимо от установления той или иной формы российско-американского взаимодействия и сотрудничества с нашими западными партнерами в информационном пространстве, любые конструктивные шаги в этом направлении будут способствовать выходу из создавшегося тупика и переходу к перспективному двустороннему, во всяком случае с США, диалогу по военным аспектам международной информационной безопасности. Надеемся, что продуктивность этого диалога будет реально способствовать предотвращению военных конфликтов, разрядке напряженности и обеспечению стратегической стабильности в мире.

Рафал Рогозинский, сотрудник Международного института стратегических исследований (Великобритания), Фонда SecDev (Канада): Думаю, что все согласны с тем, что мы живем в эпоху напряженных международных отношений, характеризуемых эрозией доверия между Россией и Западом. В своем выступлении хотел бы затронуть три проблемы. Во-первых, эрозия мер, направленных на укрепление доверия в традиционных сферах, в особенности ядерной, создала опасную динамику. Во-вторых, невозможность в киберсфере, и в часности в области военного использования киберпространства, прийти к приемлемым нормам дополнительно обострила опасность этой сферы. В-третьих, историческая обстановка, в которой мы сейчас находимся, включая события, происходящие на Украине, и выборы в США, сигнализирует о реальных угрозах.

Надо помнить, что одним из наиболее важных достижений позднего периода холодной войны было создание Советским Союзом и США механизма доверия по вопросам ядерного оружия, который привел к, возможно, самому значительному снижению угрозы в истории. Этот процесс оказался не легким. Те, кто был вовлечен в него в 1980-1990-х годах, понимают, что он происходил постепенно и его целью было укрепление доверия силами обеих сторон и желанием работать вместе. Это привело к разработке эффективной системы, включающей создание функциональных механизмов, способных обеспечить доверие на длительную перспективу.

В середине 1990-х годов Российская Федерация попыталась использовать ту же логику, чтобы начать диалог о киберпространстве. К сожалению, страны Запада, и в особенности США, не были готовы использовать те же принципы, которые были задействованы для решения ядерного вопроса, для определения норм или заключения функциональных договоров, касающихся киберпространства. В результате этого и других негативных событий мы не смогли прийти к согласию по вопросу кибернорм. Более того, несмотря на годы работы Группы правительственных экспертов по вопросам информационной безопасности ООН, особого прогресса не удалось достигнуть, а в 2017 году, к сожалению, она прекратила свою деятельность.

Почему же это сегодня представляет опасность? Потому что одновременно возникли два процесса: отсутствие функциональных норм по укреплению доверия в киберпространстве и устаревание уже существующих мер по укреплению доверия в ядерной сфере. Но также важно отметить, что современный исторический период делает даже сам процесс движения навстречу укреплению доверия очень сложным.

Не хотелось бы заниматься поиском виноватых, больше пользы принесут краткий анализ реакции стран - членов НАТО на возникшую ситуацию и попытка понять, почему так сложно прийти к согласию по вопросам укрепления доверия.

Существует три фактора, на которых стоит сконцентрироваться.

Первый - украинский вопрос. Реальность такова, что конфликт на Украине, и в особенности использование киберсредств в качестве оружия, разрушил у стран НАТО доверие и желание сотрудничать с Россией. Они также встали на политический курс, с которого будет сложно сойти в ближайшей перспективе. С их точки зрения, этот курс означает следующее: украинская ситуация дала НАТО новое чувство долга, появилась причина для существования в качестве оборонительного альянса, который сфокусирован на увеличении своих военных возможностей, а именно в отношении России.

К сожалению, главные обсуждения в рамках НАТО в основном идут в ключе внутренних интересов стран Восточной Европы. И в результате этого НАТО ведет более непреклонную политику в отношении России, чем следовало бы ожидать. Угроза, или по крайней мере представляемая угроза, военных кибервозможностей России также ускорила процесс по разработке военной кибердоктрины и военных кибервозможностей альянса. И наконец, НАТО сфокусировалась на подготовке к противодействию российским операциям по распространению своего влияния и дезинформации. Объективно Россия стала основным врагом и целью миссий НАТО на данный момент.

Второй вопрос, крайне осложняющий принятие мер по укреплению доверия между Россией и США, - это президентские выборы 2016 года. Утверждение, что Россия вмешалась в выборы, еще более усугубило разрозненность во внутренних политических кругах США. Давайте посмотрим на факты. Вне зависимости от того, воспринимаем ли мы как данное цифры, опубликованные авторитетными организациями в США, свидетельствующие о том, что некоторые лица в России могли потратить 1,1 млн. долларов на рекламу в «Фейсбуке» и других социальных медиа во время выборов, предвыборная кампания Трампа в «Фейсбуке» стоила 66 млн. долларов.

Так, если мы посмотрим на это с точки зрения количественных затрат, то считаю очевидным, что влияние России на выборы не являлось значительным. Трамп победил на выборах потому, что ему удалось войти в политическую культуру США, а не по причине зарубежного вмешательства. Но это не важно, ведь утверждение, что Россия повлияла на выборы, дало толчок к появлению нового тренда во внутренней политике США. Может показаться шуткой, но в результате, возможно впервые, сформировалось единогласие политических партий США как в Конгрессе, так и Сенате по отношению к России. Республиканцы не хотят выглядеть слабыми в отношении России, а демократы не смирились со своим поражением на выборах, и им проще думать, что у них Россия украла победу. Таким образом, настроения в Конгрессе и Сенате, которые важны для формирования политической воли, чтобы начать диалог с Россией, в настоящий момент крайне негативны и вряд ли изменятся в ближайшем будущем.

Третья же проблема лежит в меньшей степени в политической плоскости, но тем не менее крайне важна. Она заключается в том, что нынешнее поколение дипломатов, особенно в США, не обладает преемственностью в отношении того, как система мер, направленных на укрепление доверия в рамках договоренности по ядерному оружию, работала в 1980-х годах. Они просто или не являлись участниками этого диалога, или им никогда это не преподавали, или же данные знания полностью утеряны. Более того, нынешнее поколение дипломатов в основном получили образование с упором на войну против терроризма, они являются экспертами по проблематике Афганистана и прекрасно понимают, что происходит на Ближнем Востоке. Но по вопросам стратегического партнерства в ядерной сфере они не являются экспертами, в результате чего попытки вовлечь их в осмысленный диалог становятся крайне затруднительными.

Беря в расчет проблемы эрозии доверия, невозможность проведения новых мер по укреплению доверия в киберпространстве, соединение ядерной и киберсфер, перед нами появляются реальные риски. Первый риск вытекает из того, что основные ядерные державы объявили о намерении модернизировать инфраструктуру, используемую для управления, а также сенсорные системы, используемые ядерными комплексами. Модернизация ядерных систем означает, что они станут более компьютеризированными, а это включает в себя не только автоматическое исправление ошибок, но также и то, что кибервозможности могут подорвать доверие к этим системам, лежащим в основе ядерного паритета и ядерного сдерживания. Почему же это угроза?

Системы, функционирующие на Западе, не были подвержены киберугрозам, поскольку они были созданы в 1950-1960-х годах с использованием аналоговых технологий. По этой причине не вставал вопрос о чьем-либо влиянии извне, как и об автоматизированных ошибках. Новое поколение систем будет обязательно включать автоматизированное принятие решений и опираться на искусственный интеллект, что сделает их уязвимыми не только перед ошибками, но и кибератаками. Фактически модернизация систем превратит их в цель для нападения.

В последние десять лет было много споров по поводу дестабилизирующего эффекта систем противоракетной обороны на ядерное сдерживание. Собственно, Российская Федерация имела претензии по поводу передового базирования как радаров, так и систем ПРО на ее границах ввиду того, что они были направлены против сдерживающих возможностей России, а не против опасных ядерных держав, как предполагалось. Мы можем думать, что в будущем против сдерживания будут использоваться не только системы ПРО, но и кибероружие, имеющее силу систем ПРО. И давайте не забывать, что существует всего девять ядерных держав, а кибердержав - по крайней мере 140. Это означает, что возможность дестабилизации ситуации в мире киберсредствами доступна большему количеству стран, чем ядерными.

Также угрозой являются сами характеристики ядерного оружия. К примеру, владение Северной Кореей ядерным оружием ставит под угрозу международную цифровую экономику, а не только само существование стран. Не стоит забывать, что в цифровой экономике сейчас находится 107 трлн. долларов, к 2020 году где-то 26% будут зависеть от современных технологий и инфраструктуры. Ядерное оружие может воздействовать на электронику. Электромагнитный импульс, генерируемый водородным оружием и подорванный на большой высоте над Европой или Евразией, может повлечь за собой урон цифровой инфраструктуры, на восстановление которой уйдет десяток лет. По их собственным словам, корейское водородное оружие основано на разработке, которая усиливает электромагнитный эффект. Северная Корея достигла сдерживания, угрожая мировой цифровой экономике. Так что сейчас сдерживание зависит не от количества ядерного оружия, а от специфического использования ядерного оружия, созданного для разработки электромагнитного импульса.

Иронично, но угрозой является и то, что третье поколение ядерного оружия, созданное с целью максимизировать электромагнитный импульс, и кибератаки могут быть использованы против ядерных командных центров Северной Кореи и Пакистана. А именно: применение кибератак и точечных ядерных ударов с электромагнитным импульсом считается сейчас рациональным и практичным решением. Мы вновь вошли в эпоху, где есть практический смысл в использовании ядерного оружия, которая не существовала в 1980-х, 1970-х и 1960-х годах. И это надо принимать в расчет, говоря о восстановлении доверия.

Хорошая новость заключаются в том, что у нас есть механизм по укреплению доверия в киберсфере, которого нет в других сферах. Имею в виду встречи в Гармише и работу консорциума при участии МИД России, целью которых является создание площадки, где эксперты могут встретиться и обсудить эти проблемы без предубеждений политиков.

Хотел бы предложить идею «круглого стола» по вопросам военного использования кибероружия, которая появилась в результате обсуждений, проходивших в Гармише в последние два года. Мы считаем, что целью «круглого стола» является создание пространства для экспертов, где можно провести ряд целенаправленных дискуссий для того, чтобы найти методы и возможности для восстановления доверия в диалогах по вопросам ядерного оружия и киберсреды. Чтобы дать представление, чем может стать это партнерство, хочу назвать некоторые институты, которые согласились участвовать в «круглом столе». Помимо Международного института стратегических исследований, также готовы принять участие Университет национальной обороны США, представляя Министерство обороны, Центр исследования глобальной безопасности, являющийся частью Ливерморской национальной лаборатории из США, Центр, специализирующийся на киберпространстве, ВВС США, Центр, специализирующийся на киберпространстве, ВМФ США. Из Китая - Институт стратегических исследований, Национальный институт обороны КНР, Шанхайский институт стратегических исследований, Академия военных наук и Оборонный научно-технический университет. С российской стороны участвует Институт проблем международной безопасности, в котором собрались эксперты из этого региона.

План действий на 2018 год состоит из трех встреч и рабочих сессий в Гармише в апреле 2018 года, в Уилтон-парке, которая будет организована британским Форин-офис, и в Вашингтоне. Идея такова - «спокойно, спокойно будем держаться на этом пути» и пытаться восстановить доверие на уровне экспертов, чтобы мы смогли повторить и улучшить процесс 1980-х годов.

В конце концов, важно отметить что Интернет создал самое значимое расширение прав и возможностей, данное человечеству, все могут согласиться, что изменения, которые он принес, значительно улучшили качество жизни и это также шаг в будущее, которое мы должны сохранить.

А.Оганесян: Хотел бы сказать несколько слов касательно Stuxnet. Когда разразилась эта история, я встречался с нашим послом и тогдашним руководителем МАГАТЭ Ю.Амано. Он был убежден, что эта тема для МАГАТЭ очень важна. Но встреча Группы экспертов не состоялась. На г-на Амано шикнули, и ему пришлось отказаться. Тогда мы все эту возможность упустили, потому что такие вещи, конечно, должны обсуждаться на площадке ООН и получать свою оценку.

Алексей Щеглов, ГНИВЦ Управления делами Президента РФ: Мы должны отдавать себе отчет в том, что каждый гражданин, имеющий доступ к глобальной сети Интернет, начиная с определенного возраста оставляет в ней свой след. То есть мы с вами живем в обществе беспрецедентной открытости, где анализ накопления данных и торговля данными являются очень серьезным бизнесом. Есть компании, целенаправленно занимающиеся подобного рода деятельностью.

Надо заметить, что те события, о которых мы сегодня говорили, например предвыборная кампания в США, позволили нам ознакомиться с результатами работы исследовательских коллективов, связанных с анализом сбора этих данных. Здесь хочется отметить публикации исследований Стэнфордского университета, связанных с определением различных психологических характеристик пользователей через исследование больших массивов данных в социальных сетях. Аналогичные исследовательские работы в других отраслях тоже возможны. Сегодня мы услышали, как анализ данных используется, например, в бизнесе. Транспортные потоки, объекты инфраструктуры, вплоть до личного состава войсковых соединений и штатной численности тех или иных системообразующих предприятий, имеют свое отражение в киберпространстве, и данные эти доступны в том числе и для злоумышленников.

Наиболее интересным сейчас является использование подобного рода технологий сбора и анализа данных в формировании информационных поводов, что мы с вами наблюдали, например, по событиям на Украине и Сирии. Так называемая разведка данных среди гражданских активистов. Эта работа не ограничивается формированием информационных поводов. Сейчас наше российское общество, как и сообщества иностранных государств, открыты к подобного рода исследованиям, к формированию массивов аналитических данных, позволяющих нам больше друг о друге узнавать. Что делать в этой ситуации и есть ли пути сохранения конфиденциальности в киберпространстве?

Разговор об анонимности в Сети - это разговор пустой, потому что анонимность может быть только для других пользователей, но никак не для компаний, разрабатывающих сервисы, к которым эти пользователи подключены. Поэтому здесь надо идти, скорее, другим путем. Путь ограничений всегда ведет к эскалации напряженности в обществе. Мы знаем, как резко была политизирована тема введения ограничения на коммуникации в мессенджере «Telegram». Мы должны действовать исходя из понимания изменившейся реальности, в которой мы с вами живем.

Сессия III

Павел Пилюгин, Институт проблем информационной безопасности МГУ им. М.В.Ломоносова: Мы говорим о принципах разграничения пространства и вообще цифровых границ, внутри которых государство имеет право и должно предпринимать какие-то активные действия по сохранению ИКТ-среды. Этой проблемой в МГУ уже некоторое время занимаются: описаны способы или методы построения такой границы, подготовлены публикации, тематика обсуждалась в экспертном сообществе.

Но есть ряд общих и конкретных, существенных и несущественных возражений от разных групп и интернет-сообществ. Иногда они носят характер лозунгов, но зачастую являются более конкретными, рассматривают экономику Интернета, сложившуюся систему управления, которую не хотелось бы разрушить. Эти возражения имеют право на существование.

Когда их начинаешь обсуждать, это выливается либо в большую философскую дискуссию, либо в решение чисто технических вопросов, но это закрывает основную цель того, что мы хотим получить. Хочу озвучить несколько принципов или основных тем, из которых должна строиться цифровая граница. Ограничусь следующими пунктами, которые описывают условия, цели цифровой границы и некоторые особенности, в которых она должна разворачиваться.

Первое - цифровая граница, основная задача которой обеспечить суверенитет государства в киберпространстве. Государство должно иметь механизмы, способы контроля за информационными потоками. Цель границы не изолироваться, не отгородиться от Интернета. Она должна регулировать, так как государство направлено на интеграцию в мировое информационное сообщество и на максимальный обмен информацией. То есть граница не должна этому препятствовать.

Второй момент - граница является результатом, объектом международных отношений.

А вот пункты 3, 4, 5 полностью соответствуют структуре протокола, который принят сегодня в Интернете. Здесь мы должны смотреть, что происходит при передаче IP-пакетов, установлении соединения, взаимодействии различных систем. Мы должны отследить, что реально будет происходить в интернет-пространстве, если у нас нет противоположной стороны, с которой можно договариваться. То есть мы отправляем куда-то информационный поток, а там нет режима какой-то границы в этом пространстве и нет представления, что делать в этом случае. Когда у стороны, с которой мы взаимодействуем, граница есть, но мы идем туда через прокси, через третьи системы, неким транзитом, а в этом транзите режима границы нет. Возникает некая неопределенность: куда-то информация уходит, откуда-то приходит и как это взаимодействие устанавливается.

Четвертый уровень: когда мы установили прямое соединение. Обычно IP-пакет идет с одного адреса на другой, устанавливается прямое соединение и с этой точки зрения стороны начинают взаимодействовать, они могут между собой договариваться в режиме данной границы. Режим границы предусматривает, как ее содержать, как ее пересекать, кого пропускать и как разбирать инциденты, которые возникают при нарушении этих правил. Что делать, если второго субъекта для двусторонних отношений нет?

Прежде всего развивать двусторонние отношения с иными субъектами, чтобы потом последовательно привлекать системы существующих договоров и тех, кто еще границу не определил. Это было бы очень интересно с точки зрения транзитных систем, потому что государство, на территорию которого данная система настроена, эти системы видит. Они заключают между собой какие-то договоры по обмену трафиком, более того, они платят налоги, они не являются невидимками. Возникает возможность действительно ответственного поведения. Либо надо заключать некое международное соглашение. Можно предлагать отдельную зону Интернета с другим статусом, с другой системой управления. Мне хотелось бы отметить, что могло бы быть предметом переговоров при определении режима цифровой границы.

Цифровая граница и вообще режим регулирования деятельности киберпространства, когда мы говорим о безопасности, должны смотреть в будущее. Мы должны говорить, что делать в будущей версии протокола, а там возникают совершенно интересные и неожиданные вещи. Нужно говорить о локальной сети, которую можно создать в новой системе адресации. Она будет больше того Интернета, который сейчас существует. Когда сравнивают объемы и количество адресов, которые в этой сети будут, их сравнивают с количеством атомов на поверхности Земли. Это позволяет каждому пользователю иметь много адресов технологически, для почты, анонимности. Мы можем выдавать определенную группу адресов, как загранпаспорта. Вот с этим адресом ты можешь поехать за границу. Это вопрос об атрибуции действий, что происходят в Интернете, и массе других возможностей, которые возникают при использовании новой версии такого протокола.

На какой базе строить доверенную вычислительную среду, которая будет обеспечивать не только границы, но и вообще нашу информационную безопасность? Здесь вопрос не только о программном обеспечении, но и о средствах вычислительной техники, об элементной базе. Если мы говорим о сетях, я бы упомянул такое интересное направление, которое в том числе развивает и МГУ, как программно-коммутированные сети. Дело в том, что там мы уходим от дорогих, сложных устройств. Естественно, это направление нужно развивать и поддерживать. Сегодня, насколько я знаю, идут тестовые испытания данного направления в «Ростелекоме» по переходу на отечественную вычислительную базу.

Андрей Ярных, «Лаборатория Касперского»: Интернет вещей является заметной IT-тенденцией, с которой связано огромное количество угроз. Потому что это явление, которому невозможно поставить препятствие, которое так или иначе будет происходить с любой страной, развивающей свои инструментарии, и привносить элементы IT-структуры даже там, где их раньше не было.

Если говорить про историю, то вредоносы для Интернета вещей мы начали фиксировать начиная с 2008 года. Подобная тенденция не последних лет, это достаточно долгосрочный тренд. Началось все с зловреда «Гидра», потом появились трансграничные платформы. Сейчас мы видим тренд в том, что отдельные заражения начинают складываться в организованную структуру. Мы уже сталкивались с реальными угрозами атак, которые организованы в качестве носителей на Интернет вещах, в частности на цифровых камерах.

«Лаборатория Касперского» не только реагирует на угрозы, которые появляются и опасны для сети Интернет. Уже в 2011 году мы начинали информировать общественность о том, что по этому тренду очень много зловредов, что они есть и для Аndroid, и для Windows, и для Symbian, что под угрозой находится Mac OS. Тогда же на одного пользователя было три устройства. К 2020 году мы можем ожидать 20 млрд. устройств по всему миру, которые будут общаться в сети Интернет между собой, каждое из этих устройств потенциально может быть взломано и использовано во вредоносных целях. В 2013 году было всего 46 киберугроз, а сейчас до 1000, которые начинают объединяться в ботнет-сети.

Что, собственно, заражают среди интернет вещей? По нашим данным, большая часть уязвимости и взломов пришлась на такие устройства, как DVR и IP-камеры, они попали в большей степени в зону риска. Сетевые устройства на втором месте. Телевидение и телефония тоже попали в данный критерий. Интернет вещей попал не только в категорию домашнего, бытового, но и в зону промышленности, которую можно отнести к критически важной инфраструктуре. Фактически наиболее опасные атаки связаны с этим направлением, когда атакуются не только домашние видео-няни, хотя это тоже важно для людей, но энергетические и промышленные объекты.

В нашем доме не все безопасно, как нам кажется. Уязвимости есть почти во всех устройствах, начиная от роутеров, сетевых накопителей и заканчивая телевидением. Естественно, есть некоторые рекомендации, которые мы даем на уровне частных, домашних пользователей, базовый из которых - это как минимум сменить пароль по умолчанию, получив устройство, там есть прошитые логин и пароль. Их необходимо менять, чтобы ликвидировать возможность доступа хакерам путем простого перебора.

Опасность вредоноса WannaCry заключается не только в том, что он дает доступ к компьютеру, но и шифрует все данные во взломанном компьютере. Шифрует длинным ключом, расшифровать было практически невозможно. По этой же уязвимости проходит другой вредонос Petya. Казалось бы, после этой эпидемии все должны быть внимательны. Тем не менее остались структуры, не актуализировавшие свое программное обеспечение, и в них происходили взломы, шифрование, вымогательства в криптовалюте. Существенное количество компаний потеряло свои данные.

На это мы ответили, подключившись в качестве соорганизатора сервиса nomoreransom.org совместно с Европол и Intel Security. Все, что мы находим, все ключи расшифровки, которые мы знаем, мы выкладываем на этот интернет-ресурс. Он бесплатный, общедоступный. Если кто-то стал жертвой программного вымогателя, в первую очередь надо посмотреть на этом ресурсе - может быть, уже есть лекарство, бесплатные ключи для расшифровки. Мы стараемся вести себя ответственно по отношению к таким большим эпидемиям. Считаем своим долгом поделиться лекарством, когда это людям необходимо.

Что необходимо для защиты? Конечно, необходим антивирус. Но что делает сама «Лаборатория» для того, чтобы уменьшить вероятность заражения и сделать мир безопаснее? Наша компания работает с операционной программой Kaspersky OS. У нас появился гипервизор. Мы вошли в партнерство с компанией «Элвис». Более того, уже появились чипы, защищенные нашим антивирусом, - защита того нижнего уровня, та самая доверенная среда, которая в дальнейшем может работать в робототехнике, передатчиках, всевозможных сетях и т. д. Появилась целая концепция построения защищенных механизмов. «Железо» тоже реализовано с помощью Kaspersky OS. «Железо» - это телекоммуникационное оборудование. Можно теперь рассматривать такие устройства и интегрировать их для доступа в сеть Интернет.

Есть некая изюминка, которой мы очень гордимся, но которая пока, к сожалению, реализуется только в западных проектах. Потенциал этого решения, на наш взгляд, очень большой. Когда мы рассматривали интернет вещей, мы поняли, что одна из таких вещей, нуждающихся в защите, - это автомобиль. Потому что он - тоже автоматизированная система, в которой очень много уязвимостей. Автомобилем можно дистанционно управлять, его можно взломать, можно произвести любые действия, если он не будет защищен. С некоторыми зарубежными партнерами мы реализовали механизмы защиты, которые работают на нашем Secure Hypervisor. Мы планируем, что среда будет защищена от стороннего вмешательства, опять же работая на нижнем уровне. Hypervisor будет перехватывать и контролировать все процессы внутри автомобиля и не допускать взлома. Уровень безопасности реализован практически на всех контурах, начиная от шрусов автомобиля и заканчивая сетевым доступом или управлением двигателем.

Негосударственные акторы в современных информационных войнах

Александр Смирнов, заместитель начальника отдела Главного управления по противодействию экстремизму МВД России, доцент, кандидат юридических наук: Буду исходить из понимания «информационной войны» как противоборства между государствами в информационном пространстве, которое предполагает оказание информационного воздействия на противника с одновременной защитой от подобного воздействия с его стороны. Мы знаем, что в международной практике есть официальное определение информационной войны, оно закреплено в соответствующем соглашении ШОС. На наш взгляд, оно очень удачное, но приведенное выше более подробное. Исходя из анализа двух дефиниций, можно выделить два основных направления информационной войны: информационно-техническое и информационно-психологическое. Первое воздействует на информационные системы, каналы связи, а второе предполагает оказание воздействия на сознание и подсознание людей.

Многие докладчики рассказывали о развитии наступательных информационных операций в разных странах мира. Хотел бы уделить внимание негосударственным акторам. Под ними мы будем понимать террористические организации, хакерские группы, средства массовой информации и блогеров, сообщества журналистов-расследователей и гражданских активистов, отдельных лиц, неправительственные организации, коммерческие организации. Являются ли эти акторы проводниками воли интересов другого государства или они реализуют свои цели? Вопрос достаточно сложный, он будет решаться применительно к различным видам групп, о которых я сказал. Даже внутри одной группы это соотношение может меняться. Кроме того, в юриспруденции есть такое понятие, как «эксцесс исполнителя», когда агент совершает какое-либо действие, выполняя волю другого, но при этом выходит за рамки первоначального замысла.

Сегодня много говорилось о сложности атрибуции информационных атак и установления субъектов в информационном пространстве. В терминологии западных спецслужб, например, False flag operations - это операции под ложным флагом, когда нападения совершаются таким образом, чтобы возложить ответственность за акции на ту или иную сторону конфликта. Понятно, что киберпространство является идеальной средой для проведения таких операций.

Современные международные террористические и экстремистские организации активно используют возможности современных информационно-коммуникационных технологий. В этом отношении особенно выделяется запрещенная в России международная террористическая организация «Исламское государство» (ИГИЛ), которая поставила пропагандистскую работу и вербовку в Интернете на качественно новый уровень.

Когда мы анализируем информационную активность террористических и экстремистских организаций в информационном пространстве, то мы, с одной стороны, видим мощность медийных холдингов, которые выпускают продукцию на профессиональном, студийном уровне. С другой стороны, мы видим рассеянную по всему миру массу их сторонников, которые ведут децентрализованную информационную активность. В блогосфере их называют «диванными моджахедами». Их деятельность не координируется, но они изолированно ведут пропаганду и размещают соответствующие материалы в поддержку ИГИЛ, в оправдание его действий с призывами совершения актов насилия. Мы видели, что эта тенденция была очень хорошо использована ИГИЛ.

Еще в 2016 году на этой площадке я сконцентрировал свое внимание на изменении тренда пропаганды ИГИЛ с призывов к переселению в новоявленный «халифат» (хиджре) на совершение терактов в местах проживания «волками-одиночками», используя при этом любые доступные средства - автотранспорт, ножи, топоры, огнестрельное оружие и т. д. Данная тенденция подтвердилась. Мы видели, что эти ростки не только взошли, но и дали свои ядовитые плоды - атаки, которые были совершены в странах Западной Европы. К сожалению, подобная опасность не миновала и нашу страну - ножевая атака в Сургуте, произошедшая летом 2017 года.

Основная функциональная роль хакерских и хактивистских групп в информационной войне сводится к совершению компьютерных атак на правительственные информационные ресурсы и критически важные объекты информационной инфраструктуры с целью нарушения их работы, а также к осуществлению несанкционированного доступа к информационным системам с целью хищения конфиденциальной и иной чувствительной информации. Если мы берем аспект психологического воздействия, то речь идет о группах, которые занимаются взломом каких-то массивов информации (обычно речь идет о чувствительной информации) с целью последующего ее вброса в информационное пространство и ее дальнейшей медийной раскрутки. Наиболее известной хактивистской сетевой группой является сообщество «Анонимус» («Anonymous»), объединяющее активистов, отстаивающих ценности свободы и анонимности в Интернете.

Следующая группа - средства массовой информации и блогеры. Сейчас пальму первенства начинают перехватывать так называемые «новые медиа» - это блоги, телеграм-канал и другие ресурсы, хотя мощные медийные холдинги пока сохраняют лидерство. Глобальные СМИ продолжают оставаться наиболее влиятельным источником информирования общества, а потому неизбежно вовлекаются в механизм информационного противостояния. Их основная функция в данном механизме состоит в трансляции аудиториям определенных идей и ценностей, формировании нужной информационной повестки и соответствующем освещении событий в стране и мире.

Следующий интересный субъект - это сообщества журналистов-расследователей и группы гражданских активистов. В эту группу объединены различные структуры, например профессиональные журналисты, которые занимаются антикоррупционными расследованиями. Я сознательно в своих выступлениях избегаю каких-то политических вопросов, связанных с достоверностью публикуемых ими сведений. Вопрос достоверности данных не всегда имеет первоочередное значение.

Есть сообщества гражданских активистов, которые занимаются разведкой на основе анализа открытых источников (Open source intelligence, OSINT). Они собирают массивы информации из различных источников, делают это достаточно профессионально или, по крайней мере, подают это достаточно профессионально с GPS-метками, анализом аккаунтов в социальных сетях. Потом это во взаимодействии с предыдущей группой вбрасывается, медийно раскручивается для оказания целевого информационного воздействия. Здесь прослеживаются признаки синхронизации деятельности нескольких групп отдельных государств, которые за этим стоят, мощных медийных корпораций и тех групп, которые осуществляют наработку данного массива информации и первичный информационный вброс.

В этом контексте проект «Wikileaks» продемонстрировал мощнейший потенциал влияния публикации массивов конфиденциальных данных как метода информационной войны в эпоху Big Data. Он послужил прообразом многих других подобных проектов, именуемых на жаргоне специалистов по пиару «сливными бачками», выступающих в настоящее время одним из ключевых инфраструктурных элементов современных информационных войн.

В информационных войнах важную роль могут сыграть и отдельные лица. Здесь прежде всего стоит упомянуть Эдварда Сноудена - бывшего сотрудника ЦРУ и АНБ, который в 2013 году передал газетам «The Guardian» и «The Washington Post» для публикации секретные материалы, раскрывающие всеобъемлющий механизм слежения американских спецслужб за информационными коммуникациями граждан многих государств. Разоблачения Сноудена нанесли мощный удар по международной репутации США, а также способствовали активизации публичных дискуссий о пределах допустимости ограничения свободы информации в интересах национальной безопасности.

Следующая группа - неправительственные организации. Данная группа объединяет множество разновидностей: научно-исследовательские и экспертные учреждения, правозащитные организации, фонды политической направленности и др. Так, например, важную роль в информационном освещении вооруженного конфликта в Сирии сыграл Сирийский центр мониторинга за соблюдением прав человека (Syrian Observatory for Human Rights), который, по сути, представлен одним человеком - Осамой Али Сулейманом, сирийским гражданином, проживающим в Великобритании (хотя сам Сулейман утверждает о наличии сети активистов проекта в Сирии). Несмотря на очевидную сомнительность мониторинговых возможностей данного правозащитного центра, многими западными СМИ и политиками использовались распространяемые им тенденциозные оценки действий сторон сирийского конфликта (прежде всего правительственных сил Сирии) и жертв среди мирного населения.

И, наконец, коммерческие организации. Здесь, скорее всего, речь идет о компаниях, которые занимаются киберразведкой, анализом больших данных в социальных сетях. В качестве примера организаций такого рода можно назвать американскую компанию «Palantir», которая разрабатывает и внедряет программное обеспечение, предназначенное для анализа больших объемов текстовой, цифровой и визуальной информации из разнородных источников. Вторая группа представлена ведущими компаниями по разработке программного обеспечения по защите информации - «Symantec», «Intel», «IBM», «Trend Micro», «EMC» и др.

Учитывая тенденцию последних десятилетий по передаче военно-силовых функций государства коммерческим структурам («приватизация безопасности»), наиболее ярко проявившую себя в форме развития частных военных корпораций, вполне можно допустить появление в рассматриваемой нами сфере частных компаний, специализирующихся на проведении наступательных информационных операций как в психологической, так и технической областях («информационная война как услуга»).

Цифровая безопасность новой экономики

Тимур Аитов, подкомитет по платежным инструментам и информационной безопасности Торгово-промышленной палаты РФ: Цифровая экономика для многих - это маяк, ориентир, как повысить эффективность бизнеса. Задача перехода к цифре актуальна для всех отраслей - это магистральный путь развития страны. Вопрос национальной безопасности - это скорейший переход к цифровой экономике, на что обратил внимание и Президент России.

Однако немедленный переход к IT-системам, срочный перевод всех процессов в цифровые форматы может не дать ожидаемого эффекта. Более того, скоротечная привязка к цифровым процессам управления в определенной степени цементирует бизнес и осложняет внедрение последующих инноваций. На этот счет есть много примеров. Сначала нужно провести реинжиниринг бизнес-процессов, то есть фундаментальное переосмысление и радикальное перепроектирование бизнес-процессов для достижения максимального эффекта производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельности, оформленное соответствующими организационно-распорядительными и нормативными документами. Реинжиниринг использует специфические средства представления и обработки проблемной информации, понятные как менеджерам, так и разработчикам информационных систем. И только потом переходить к цифре.

Все новые технологии, как правило, содержат новые риски и угрозы, о которых разработчики даже не подозревают. К этому надо готовиться заранее, предвидеть, ничего страшного в этом нет. Например, разрабатывали системы бесконтактных мобильных платежей, сразу появился целый набор хищений, которые даже представить себе не могли, потом были введены мобильные BIN, ограничение суммы транзакции, которые в ходе промышленной эксплуатации ликвидировали эти угрозы. Как правильно защищать инновации? Конечно, можно защитить любой бизнес, любую инновацию. Просто, грубо говоря, замуровать в саркофаг, построить там 100-метровый забор. Очевидно, что такая защита нецелесообразна, она не адекватна самому защищаемому объекту. Безусловно, должен быть допустимый риск, суть которого в балансе интересов пользователей, их защищенности и удобстве сервиса. Например, некоторые банки стали вводить очень усиленную систему аутентификации - многофакторную, трехфакторную, и сразу клиенты стали уходить в другие банки, где взяли просто логин и пароль.

Кто должен определять необходимый уровень защиты новых технологий от угроз, которые лежат в основе цифровой экономики? Кто должен взять на себя ответственность, если произойдут какие-нибудь сбои? Пока однозначных ответов на эти вопросы нет. Если мы строим цифровую экономику и к ней еще прикладываем цифровую безопасность, то бизнес-подоплека всех мероприятий крайне важна.

Роль и значение проблем и вызовов информационной безопасности по мере развития цифровой экономики все время будет расти в любых сферах. Например, искусственный интеллект, он действительно помогает. Важная проблема внедрения искусственного интеллекта связана с распределением зон ответственности. В какой мере мы можем делегировать этим роботам принятие важнейших решений? И кто будет нести ответственность за принимаемые решения? Сейчас предлагается легко снять эти вопросы, если рядом с этой машиной посадить оператора, который просто будет смотреть, принимать решения и нести ответственность за эти решения. Кто разрешит самим системам отключать по сигналу участки энергопотребления? Они столкнутся с трудностями, потому что придется аккуратно отслеживать и правовые аспекты действий этих систем с искусственным интеллектом, подсчитывать возможные убытки от несанкционированных отключений. В этой части доверять полностью машинам мы не можем, а законодательной базы, кроме обычного кодекса, у нас пока нет.

По кибервойнам добавлю только один момент. Кто победит в кибервойне? Это вопрос качества разработки. Здесь многое будет зависеть не только от быстродействия машин, но и от самих разработчиков. Отечественные разработчики всегда выделялись. У нас много исторических решений, которые позволяли машинам меньшей мощности и производительности добиться нужного результата.

Когда надо заниматься цифровой безопасностью при переходе к цифровой экономике? Нужно раньше привлекать экспертов, закладывать более устойчивые проекты безопасности, решений, архитектуры, защищенные системы разработки. Ключевым процессом цифровой экономики по-прежнему остается человек, и его роль пока не снижается, а, может быть, даже растет. Имею в виду, что он не становится слабым звеном. Все больше атак идет, и этому надо уделять первостепенное внимание. Видимо, нужен отдельный закон о цифровой экономике, которого нет, и ждать его больше страна уже не может.

Сессия IV

Путь к цифровому суверенитету небольшого государства

Александр Курбацкий, Белорусский государственный университет: Какое образование должна получать современная молодежь? Формируется цифровой мир. Возможно, надо нацелиться на формирование элементов цифровой нации, условно говоря, чтобы молодежи выставить необходимые ориентиры будущего. Если правильно создать модель развития страны, она станет интересной и применимой для молодых государств. Есть шанс сформировать эффективное образование, соответствующее текущей цифровой трансформации общества. Цепочка логическая может быть следующей: положить в основу стремление к цифровому суверенитету и благодаря этому заняться цифровой трансформацией.

Государство и власть понимают, что на сегодняшний день в цифровом мире вырастают проблемы информационной безопасности, что подталкивает власть стремиться к информационному суверенитету. Это начинает обсуждаться на разных уровнях, будучи условием самосохранения. Идея цифрового суверенитета может стать хорошим стимулом перестройки самого образования. В определенном смысле можно считать, что мы по такому пути двигаемся. С одной стороны, у нас создан Парк высоких технологий. В 2001 году президент подписал указ о создании научно-технологической ассоциации «Инфопарк». Мы ее создали и начали развивать. В 2005 году был подписан декрет о создании Парка высоких технологий.

Фактически как специализированная экстерриториальная зона, она давала налоговые льготы для IT-компаний. Они работали в основном по аутсорсинговой схеме, то есть на заказах извне, а центр разработки - в Белоруссии. Это дало возможность прекратить массовый отток IT-шников из Белоруссии. Сегодня в Парке высоких технологий около 170 компаний, общее число программистов более 30 тысяч, тех, которые трудятся в Белоруссии. Данный парк работал по системе заказов извне, главным образом из США - примерно 80% заказов, остальное - Канада и Европа, очень немного из России и Юго-Восточной Азии.

У нас были центры разработки - прежде всего кодирование и тестирование. Образование начало подстраиваться под эту модель, и вузы стали готовить кодировщиков и тестировщиков. Но серьезное образование начало разрушаться. Очень быстро исчезла мотивация изучения сложных дисциплин математики. Для того чтобы попасть в Парк высоких технологий, достаточно знать любую технологическую платформу, по-простому - программирование.

Сейчас мы на новом этапе. В какой-то степени нам помогло то, что появилось много стартапов, много инициатив по созданию так называемых продуктовых моделей. Появилась мотивация изучать математику, потому что появился искусственный интеллект. Мы встали перед дилеммой, куда двигаться дальше, поэтому сейчас перестраиваем Парк высоких технологий. Недавно у президента мы обсуждали новый декрет по этому вопросу. Парк высоких технологий мы превращаем в экспериментальную площадку для многих инициатив.

К сожалению, наверху была иллюзия, что у нас в IT-образовании все хорошо. Только сейчас удалось убедить руководство страны в том, что у нас кризис в образовании, старая модель образования себя исчерпала, нужно строить новую модель цифровой трансформации. Президент дал добро. Я настаивал на том, чтобы нам дали экспериментальную площадку, и мы бы ушли под крышу Министерства образования для проведения динамичных экспериментов. Экспертиза со стороны государства в IT- и инфосферах очень низкая. Для того чтобы выстраивать цифровые границы, нужно глубоко понимать проблемы на нижнем уровне. К сожалению, мы не можем найти экспертов, которые это поймут, по крайней мере со стороны государства. Тогда о каком суверенитете можно говорить, если у нас скоро экспертиза будет вообще отсутствовать. Мы сейчас должны выстраивать более эффективное образование, а шанс такой у нас появляется - создать новые образовательные структуры.

А.Оганесян: Есть опасность, что молодежь настолько себя растворяет в информационной среде, настолько близко к ней стоит, что со стороны кажется, что она не справится с искусственным интеллектом, станет его приложением. Если молодые люди будут относиться к этой сфере, как к идолу, то они не смогут управлять данной технологией, наоборот, сами будут управляемы. Вот чего мы боимся. Базовое гуманитарное образование играет огромную роль. В конце концов, мы рискуем потерять это поколение, а молодежь уйдет просто в цифру и с ней не справится. Я бы обратил внимание на то, как защитить нашу молодежь от того, чтобы она не растворилась в таких технологиях. Она должна управлять ими, причем осознанно, с определенными нравственными критериями. Тогда и мы, старшее поколение, будем в безопасности, и дети будут в большей безопасности. Поэтому надо думать наперед, чтó молодежь даст будущим поколениям. За цифрой можно не увидеть ни человека, ни будущего. Надо думать, как менять образование, не забывая о воспитании.

А.Крутских: Меня очень насторожила формула: философия, математика, программирование. Все, казалось бы, здорово, кроме одного: нет еще одного слова - «политика». Сопровождая в поездке Патрушева в Бразилию, я обратил внимание на то, как элита страны четко понимает, что сейчас создается глобальная, новая гео-, киберполитика. Идет размежевание на новые союзы, отнюдь не НАТО, не Варшавский договор или структуры СНГ. В воздухе витает создание альтернативного интернета со всеми вытекающими потрясающими последствиями для мира. Это заботит США, всех их партнеров. Первый вопрос, который они нам задают: вы действительно в БРИКС обсуждаете эту тему? Наших западных партнеров волнует, готова ли БРИКС-структура родить альтернативную концепцию информационного использования мира, более скородействующую.

А вдруг родит? Следовательно, малые страны априори закладывают себе зависимость от тех, кто определит новые границы. Может быть, пора философски осознать только одно - с кем вы, белорусские «товарищи-писатели»? Кибербезопасность без решения системы выстраивания нового интернета невозможна. Управление интернетом должно быть интернациональным, что негативно воспринимают на Западе. А как он будет существовать без единых правил, без единого демократического центра? Каждая страна имеет право вето. Англосаксонские страны, прежде всего, категорически против обсуждения темы интернета, но это не остановишь. И в этих условиях малые страны должны четко для себя осознать, как бы не опоздать на новый поезд размежевания по электронным границам мира. Не надо создавать альтернативного интернета, если по нынешнему интернету можно договориться о его интернационализации при условии, что каждая страна сохраняет свой суверенитет и имеет определенное право вето. А если договориться нельзя, то побеждает кибербеспредел, кибертерроризм. Поэтому профессорам, студентам не про философию надо говорить, а про геополитику. Мы, в МГИМО, этим занимаемся, и студенты, причем из разных стран, нас понимают.

Т.Полякова, заведующая Сектором информационного права ИГП РАН, доктор юридических наук: Хотела бы присоединиться и сказать о праве. В ноябре я была на научном семинаре в Минске, где обсуждались вопросы формирования научно-технологического пространства Союзного государства. Есть определенные акты, соглашения, решения, эта проблема развивается. С одной стороны, есть разные подходы, но и у нас, и у белорусов есть стратегические документы по цифровой экономике, по развитию информационной безопасности. В рамках Союзного государства обсуждалась и тема научно-технологического развития. Точек соприкосновения с точки зрения образования у нас достаточно много. И они носят не только технический характер. Кто бы ни выступал сегодня, все говорят о суверенитете и принципах и т. д. Информационное пространство все равно потребует правового регулирования.

Развитие системы мер укрепления доверия в информационном пространстве на региональных площадках

Юлия Томилова, МИД России: В этом году произошли события, которые в значительной степени повлияли на процесс формирования глобальной системы международной информационной безопасности. Во-первых, Группе правительственных экспертов (ГПЭ) ООН по международной информационной безопасности не удалось принять итоговый доклад. О причинах этого и важности скорейшего принятия правил, норм, принципов ответственного поведения в информационном пространстве говорили многие выступающие. Наряду с временной, как мы надеемся, остановкой ооновского трека активизировалась деятельность в области разработки мер укрепления доверия. Прежде чем говорить о данных мерах, следует понять, чтó они из себя представляют и чем они отличаются от правил поведения. Меры доверия являются специализированным и исключительно техническим механизмом сотрудничества государств. Правила же поведения необходимы для установления политических рамок такого взаимодействия и обеспечения принципиальных мер доверия, выработанных в разных регионах.

На фоне возрастающей нестабильности и атмосферы недопонимания в информационном пространстве именно эти меры призваны сыграть существенную роль в развитии межгосударственного сотрудничества и уменьшении напряженности между странами. Основной их целью представляется полное исключение практики необоснованных обвинений в адрес отдельных государств во вредоносном использовании ИКТ, провокаций и нагнетания политической напряженности.

Впервые как международный правовой инструмент появилось соглашение между СССР и США «О мерах по уменьшению опасности возникновения ядерной войны» 1971 года. Однако обсуждение данной идеи, хотя и началось в двустороннем формате, постепенно было перенесено на международные площадки. Важную роль в этом процессе играет ООН. Один из разделов доклада ГПЭ ООН по МИБ, принятого в 2015 году, посвящен рекомендациям по укреплению мер доверия в обмене информацией. Среди них в качестве примера можно выделить следующее. Во-первых, это улучшение обмена информацией между государствами об инцидентах, связанных с безопасностью использования ИКТ. Во-вторых, это добровольный обмен мнениями и информацией о национальных стратегиях и политике в передовом опыте принятия решений соответствующих национальных организаций о мерах, направленных на развитие международного сотрудничества и совершенствование сотрудничества правоохранительных органов.

В докладе содержатся и другие меры, но все я перечислять не буду. Значительный прогресс в области разработки мер доверия по безопасности в сфере использования ИКТ был достигнут и на региональных площадках. Основным локомотивом здесь традиционно выступает ОБСЕ. В мае 2011 года на конференции ОБСЕ в Вене, касающейся всеобъемлющего подхода в кибербезопасности, обсуждались различные варианты решений проблем международной информационной безопасности. Одной из основных рекомендаций этой конференции стала идея фокусирования на начальном этапе деятельности этих организаций именно на разработке мер укрепления доверия в информационном пространстве с учетом большого опыта ОБСЕ в этой сфере.

В развитие этого в 2012 году была создана неформальная рабочая группа для укрепления мер доверия применительно к информационному пространству. Именно на этой площадке в 2012-2013 годах происходили разработка и согласование первоначального перечня мер укрепления доверия в рамках ОБСЕ с целью снижения рисков возникновения конфликтов в результате использования ИКТ.

В течение последующих трех лет на этой же площадке согласовывался список дополнительных мер доверия, который в конечном итоге был принят Постоянным советом ОБСЕ в 2016 году. В том же году оба списка - первоначальный и дополнительный - были объединены в один документ, который приняли министры иностранных дел ОБСЕ. Все меры, принятые ОБСЕ, преследуют одну глобальную цель - снизить риски возникновения конфликтов при использовании ИКТ. При этом все меры носят исключительно добровольный характер.

Как это ни парадоксально, но начиная с 2016 года эффективность ОБСЕ на этом направлении начала снижаться в силу следующих причин. Единственной площадкой ОБСЕ, которая уполномочена на обсуждение данных вопросов, является неформальная группа, которая не обладает достаточным политическим авторитетом. Сама организация работы данной группы оставляет желать лучшего. Она собирается на нерегулярной основе и функционирует без четкого регламента. Процедура не отводит достаточного времени на собственно переговорный процесс. Также реализация и обсуждение уже принятых мер доверия зачастую осуществляются по избирательному принципу, что девальвирует ценность всего пакета уже согласованных мер и достигнутых договоренностей. Понимая необходимость кардинального изменения сложившейся ситуации, в 2016 году на заседании министров иностранных дел ОБСЕ министр иностранных дел России Сергей Лавров предложил рассмотреть так называемый Мирный киберплан для ОБСЕ, реализация которого способствовала бы повышению эффективности деятельности ОБСЕ по обеспечению МИБ.

Он подразумевал четыре основных шага. Во-первых, это изучение вопроса о том, как укрепить значение ОБСЕ по урегулированию инцидентов при использовании ИКТ, в предотвращении и перерастании конфликтных ситуаций, вызванных ИКТ, в крупномасштабную конфронтацию. Во-вторых, это проведение под эгидой ООН и ОБСЕ международных крупных конференций по наиболее актуальным вопросам обеспечения МИБ. В-третьих, придание официального статуса в рамках ОБСЕ действующей неформальной профильной рабочей группе по выработке мер укрепления доверия. В-четвертых, проработка вопросов создания специализированного подразделения в Секретариате ОБСЕ по проблематике обеспечения МИБ.

Считаем, что реализация этих четырех пунктов способствовала бы эффективности работы ОБСЕ в направлении обеспечения МИБ и созданию в ОБСЕ более упорядоченной структуры для обсуждения проблематики обеспечения МИБ. Начало этого процесса может быть положено уже в 2018 году. Недавно завершившийся СМИД в Вене наглядно продемонстрировал, что наше видение и план Лаврова разделяют все страны - участницы ОБСЕ. Подтверждением этому стало принятие соответствующего решения в ходе заседания. Тем самым оно открывает возможности для всех участников ОБСЕ определить пути укрепления и оптимизации деятельности Организации в качестве практической платформы для сокращения рисков возникновения конфликтов в результате использования ИКТ. Одновременно мы убеж-дены, что ОБСЕ не должна пытаться подменять ООН. Ей необходимо продолжать действовать в рамках своей специализации. Мы категорически против того, чтобы ОБСЕ занималась политическим очко-втирательством путем наращивания мер доверия, принимая их только для формального пополнения списка. Для нас главное - добиться того, чтобы уже принятые меры начинали бы работать. Мы выступаем неукоснительно за принципы добровольности, суверенности и невмешательства при применении мер доверия.

Стоит затронуть еще одну региональную площадку, которая стремительно набирает свой политический вес в области мер доверия. Это, конечно, Региональный форум АСЕАН по безопасности. В 2012 году было принято заявление о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности, в котором содержится ряд мер для активизации регионального сотрудничества. В 2015 году на министерской встрече был утвержден Рабочий план по безопасности в сфере использования ИКТ, ставший важным шагом на пути к формированию общих ориентиров стран - участниц АРФ в области развития мирной и безопасной ИКТ-среды, а также предотвращению конфликтов в информационном пространстве.

Этот документ заложил основу для сотрудничества в данной области. Чтобы начать практическую работу в этом направлении, в 2017 году на министерской встрече стран - участниц АРФ был принят концептуальный документ по безопасности в ИКТ и созыву расширенного состава по укреплению мер доверия. В соответствии с этим документом экспертная группа стала основной площадкой для обсуждения проблематики мер доверия. Данный шаг способствовал созданию в АРФ прозрачного механизма ведения полномасштабных переговоров по проблематике МИБ в АТР. Ожидаем, что в дальнейшем у АРФ начнется активная работа по всем аспектам МИБ. В России не только готовы к запуску нового трека в АТР, но готовы принимать активное участие в этой работе. Несмотря на важность выработки региональных мер доверия, по-настоящему эффективная система безопасности возможна только на глобальном уровне. Поэтому необходимо разработать правила ответственного поведения государств в информационном пространстве.

Владимир Иванов, Институт Восток - Запад (США): В российско-американском сотрудничестве я наблюдаю следующее: мы продолжаем диалог, продолжаем встречаться. Однако внутриполитический конфликт в США препятствует тому, чтобы чиновники или люди, непосредственно принимающие политические решения, приходили на наши встречи. Нам, к сожалению, не удалось, несмотря на все наши усилия, привлечь к разговору представителей администрации Трампа. На всех последних встречах американскую делегацию возглавлял бывший руководитель Министерства внутренней безопасности США Майкл Чертофф. Это уникальный человек, который хорошо понимает проблемы и говорит на адекватном, культурном языке. Мы надеемся, что эта работа продолжится. Он старается избегать попадания в такую конфронтационную волну, которая сейчас доминирует в отношениях России и США.

И как мне кажется, хотя истерия в США в отношении России препятствует диалогу, в некоторой перспективе она может дать положительный эффект, потому что так или иначе американцы поняли свою уязвимость. До этого они охотно вмешивались в дела других стран с позиции силы - «мягкой силы», «цветными революциями» - и считали это нормой. Все другие страны должны были защищаться. Сейчас, несмотря на всю бездоказательность представленных материалов в рамках расследований российского вмешательства в американские выборы, американцы испугались, они почувствовали, что их система дает трещины.

Между нами существует разница языков и культур. Это объективное явление, и это надо понимать. Кроме того, у них другая юридическая система. Есть разное понимание, как должны выглядеть факты и протоколы предоставления доказательств, что та или иная страна действительно является источником угроз и вмешивается во внутриполитические процессы. Во время наших встреч мы договорились, что будем уточнять процедуры, конкретно смотреть, когда, например, Россия жалуется в органы юстиции США, из которых не приходит никакого ответа. В чем вопрос? Это политическое нежелание или, может быть, технические проблемы, которые препятствуют их ответу. То же самое и в нашей стране.

В ходе этого взаимодействия мы работаем с разными партнерами в России, в первую очередь с Институтом проблем информационной безопасности, РСМД, участвуем в российском форуме «Управление интернетом», принимаем участие в разных конференциях. Важно, что таким образом устанавливается международный контакт. Иногда случаются досадные эпизоды, возникают разногласия. В частности, мы выпустили совместно с РСМД промежуточный рабочий отчет, где представлены взгляды американских и российских экспертов, которые участвовали в дискуссиях на две темы: вопросы совместной борьбы с кибертерроризмом и выработки международных норм.

Затем в журнале «Международная жизнь» появилась статья А.Стрельцова и А.Смирнова на схожую тему «Российско-американское сотрудничество в области международной информационной безопасности: предложения по приоритетным направлениям» (2017, №11), где изложены отдельные позиции докладов американских и российских экспертов, которые были подвергнуты дружеской критике. Какие-то позиции, которые были изложены в наших материалах, не совсем правильно были поняты. Отчасти это может быть связано с переводом или расхождениями в понимании вопроса. Мы рады, что те взгляды, которые были опубликованы, получили отклик, потому что у нас есть возможность продолжить разговор, мы можем пояснить друг другу, в чем возникло недопонимание, и продолжить диалог дальше.

Кроме двустороннего формата работы на российско-американском направлении, мы участвуем в многосторонних форматах. О создании новой группы экспертов было официально объявлено на Мюнхенской конференции в 2017 году, она получила название «Глобальная комиссия по стабильности в киберпространстве». Мы считаем, что, несмотря на возможные недостатки, есть позитивные факты существования этой комиссии - в ее композиции. Она включает представителей всех стран БРИКС. В настоящее время идет формирование ее подгруппы, непосредственно обращенной к проблемам взаимодействия государств в международном киберпространстве. Мы приглашаем представителей государственных структур России к участию в работе этой группы.

Основным итогом работы на данный момент был сформулированный в Нью-Дели «на полях» конференции призыв к защите базовой инфраструктуры Интернета: неприкосновенность общественной базовой инфраструктуры Интернета. Государственные и негосударственные игроки не должны осуществлять или сознательно позволять деятельность, которая преднамеренным и существенным образом препятствует общедоступности и целостности общественной базовой инфраструктуры Интернета, нарушая таким образом стабильность киберпространства. В элементы общественной базовой инфраструктуры включают среди прочего систему доменных имен, сертификаты протоколов, обеспечивающих доверие, а также коммуникационные кабели.

Сессия V

Подходы к правовому регулированию киберпространства в период вооруженных конфликтов

Мария Гаврилова, Московская делегация Международного комитета Красного Креста: Почему Международный комитет Красного Креста в принципе интересуется этой проблематикой, почему вопросы регулирования киберпространства так важны для нашей организации? Международный комитет Красного Креста представляет собой независимую гуманитарную организацию. Одна из основных ее целей - защита граждан во время вооруженных конфликтов. Для нас в данном случае не имеет значения, при помощи каких методов ведутся эти вооруженные конфликты: будь то конвенциональное или какое-то кибероружие. Это не имеет значения и для гражданского населения, которое, к сожалению, терпит определенные лишения в силу вооруженного насилия. Не важно, от чего разрушен госпиталь: от прямого удара или он будет выведен из строя путем отключения электроснабжения.

Основная цель, которую мы преследуем, - это развитие международного права, в том числе в области регулирования киберпространства в целях защиты гражданского населения. Очень часто мы слышим упреки в адрес какой-то отрасли права, что она отстает от регулирования, практической деятельности, развития технологий. Международный комитет Красного Креста заинтересован в том, чтобы на таких площадках с привлечением не только юристов, но и специалистов обеспечить защиту гуманитарного права таким образом, чтобы оно не отставало от непосредственной практики.

Говоря об информационных войнах, о кибервойнах, мы прежде всего имеем в виду применение компьютеров и компьютерных систем в ходе действующих вооруженных конфликтов, когда они используются как методы ведения войны. Они могут использоваться для выведения из строя каких-то информационных систем безопасности, для того, чтобы вывести из строя какие-то промышленные предприятия, которые обеспечивают экономику государства. Говоря о применимости международного гуманитарного права в новых условиях, следует отметить, что оно создавалось в настолько широких формулировках, чтобы не зависеть в своем применении от дальнейшего развития технологий. То есть международное гуманитарное право регулирует применение средств войны, применение оружия вне зависимости от конкретного типа этого оружия. Это было подтверждено, в частности, и Международным судом ООН. К такому же выводу пришла и ГПЭ ООН, которая заявила о том, что международное право применяется к киберпространству. Международное гуманитарное право регулирует киберпространство в рамках вооруженных конфликтов, но все-таки возникают вопросы в отношении его применения.

Первое. Одно дело, когда кинетические атаки сопровождаются кибернетическими методами ведения войны. Другое дело, когда имеем дело только с кибератаками. Могут ли сами по себе кибератаки подчиняться международному гуманитарному праву, если при этом не наблюдается применение непосредственно физической силы? Второе - география атаки. Киберпространство позволяет проводить кибератаки, находясь на значительном удалении от непосредственного театра военных действий. Будет ли там также применяться международное гуманитарное право, а значит, в отношении лиц хакерской группы применимы те же методы войны, регулируемые международным гуманитарным правом? Может ли государство отвечать военной атакой в данном случае на действия этой хакерской группы?

Тогда позиция Международного комитета Красного Креста заключается в том, что, наверное, международное гуманитарное право не должно следовать «в чемодане» за любым участником вооруженного конфликта. Если кибератаки из какого-то конкретного государства сами по себе достигнут такой степени интенсивности, чтобы квалифицироваться как самостоятельный вооруженный конфликт, мы будем говорить о применении международного гуманитарного права. Если же мы будем говорить о единичных кибератаках, то, скорее всего, эти вопросы нужно будет регулировать в действующих национальных правовых системах без привлечения норм международного гуманитарного права.

Государство должно отличить гражданскую инфраструктуру от военной инфраструктуры, что достаточно сложно сделать в киберпространстве. Эта обязанность лежит не только на атакующем государстве, она лежит и в мирное время на государстве, которое должно защищать свое гражданское население. Но насколько это возможно в киберпространстве, когда используется одно и то же оборудование, одни и те же спутники? Эти вопросы до сих пор остаются открытыми, но Международный комитет Красного Креста подчеркивает необходимость их решения.

Также применение принципов международного гуманитарного права в киберпространстве связано с необходимостью учета пропорциональности при кибератаках. На государстве лежат определенные обязательства подсчета ущерба, который будет нанесен гражданскому населению, и оценки его с точки зрения военного преимущества, которое предполагает получить государство при кибератаке. Проблема в том, что в киберпространстве достаточно трудно подсчитать масштаб последствий для гражданского населения. Тем не менее масштабы последствий для гражданского населения могут быть фатальными.

Приведу один пример кибератаки в мирное время в США, когда хакерская группа произвела атаку на водоочистительные сооружения и поменяла химический состав реагентов, которые использовались для очистки воды. Благо, что сработала система контроля водоочистительного сооружения, которая обнаружила, что количество реагентов уменьшается непредсказуемым образом. Но если бы эта система не сработала, если бы это происходило в ходе вооруженного конфликта, то отсутствие чистой питьевой воды могло привести к не меньшим драматическим последствиям для гражданского населения, чем мы сейчас, например, наблюдаем в Йемене, в котором вспышка холеры уносит тысячи и тысячи жизней.

Следующий вопрос - о привлечении к ответственности в условиях фактической анонимности. Ответственность частных лиц или компаний чрезвычайно сложно определить в ходе киберконфликтов, когда воздействие осуществляется дистанционно и вовлекаются граждане разных государств. И помимо юридической ответственности государств, возникает вопрос статуса частных лиц, которые принимают участие в вооруженном конфликте.

Еще одной проблемой является определение объектов нападения, поскольку для международного гуманитарного права является критически важным отличие гражданских от военных объектов, так как гражданские объекты не являются законной целью нападения. Является ли информация объектом для нападения? Можно ли считать соцсети гражданским объектом, защищаемым международным гуманитарным правом? На все эти вопросы нет однозначного ответа.

С точки зрения Международного комитета Красного Креста ключевым вопросом является оценка последствий каждой конкретной атаки и каждого конкретного действия. Если кибератаки несут за собой не меньший ущерб для гражданского населения, чем сопутствующие им кинетические атаки, значит, они должны регулироваться международным гуманитарным правом.

О влиянии факторов ИКТ на стратегическую стабильность

Наталья Ромашкина, Центр международной безопасности ИМЭМО РАН: Проблема поиска путей нормализации двусторонних отношений России и США, а также стабилизации глобальной безопасности в целом вновь остро ставит вопрос обеспечения стратегической стабильности. При этом сегодня речь идет уже не только о военных возможностях государств, но и в информационной или киберсферах. Наибольшее беспокойство вызывает информационная безопасность систем командования и управления ядерным оружием (ЯО).

В процессе разработки критериев оценки уровня стратегической стабильности и основанных на этом конкретных планов по ее обеспечению целесообразно учитывать как общие для любого исторического периода характеристики, так и особенности современного этапа. Ускоренное развитие ИКТ в настоящее время является одной из таких исключительных особенностей.

И анализ доказывает, что все факторы, дестабилизирующие современную систему стратегической стабильности, связаны с развитием ИКТ. Так, современные конфликты во многом отличаются сегодня новыми методами шпионажа и другими разрушительными ИКТ-инструментами, направленными на критически важную государственную инфраструктуру (яркие примеры - вредоносные программы Stuxnet и Flame), на усовершенствованные технологии вмешательства во внутренние дела государства (например, «цветные революции», дестабилизация и т. д.). По оценкам экспертов, уже более 30 государств обладают так называемым наступательным кибероружием.

Поэтому соответствующие угрозы целесообразно выделять в качестве отдельного дестабилизирующего фактора. При этом другие угрозы в настоящий период усугубляются использованием ИКТ в деструктивных целях, милитаризацией мирных информационных технологий, а также легкостью, внезапностью и быстродействием как информационно-технологического, так и информационно-психологического оружия.

Значения терминов «информационная угроза», «угроза в сфере информационно-коммуникационных технологий (ИКТ)», «киберугроза» так же, как и понятие «стратегическая стабильность», по-разному определяются различными государствами и акторами, в течение нескольких десятилетий вызывают дискуссии. Так, в официальных российских документах отсутствует термин «кибер». Кроме того, РФ, КНР и другие страны ШОС, члены ОДКБ используют термин «информационный» в противоположность западному «кибер», вкладывая в значение этого термина не только информационно-технологические, но и информационно-психологические аспекты. Государства Запада во главе с США признают наличие информации за пределами киберпространства и используют оба термина в своих национальных документах, но на международном уровне ограничиваются «кибер» - глобальным пространством в рамках информационной сферы, охватывающим взаимосвязанные сети информационной технологической инфраструктуры и размещенные в них данные, в том числе Интернет, телекоммуникационные сети, компьютерные системы и встроенные процессоры и системы управления.

Пока не существует единого общепринятого определения понятий «информационная угроза» и «киберугроза», в результате чего исследования приводят к различным выводам и предлагают разные решения проблем, что ограничивает эффективность межгосударственного сотрудничества и усложняет продолжающиеся дебаты о минимизации этой угрозы и противодействии ей.

Определения этого термина находятся в достаточно широком диапазоне: от операций в компьютерных сетях (в том числе в Интернете), хищения и шпионажа, саботажа и разрушения до стратегических атак и электронного противоборства. При оценке уровня стратегической стабильности целесообразно использовать самое широкое понимание киберугрозы, затрагивающее в настоящее время все этапы процесса обеспечения безопасности.

Отмечу, что в настоящее время из-за все более широкого распространения ИКТ различия между информационными и киберугрозами во многом стираются, так как и психологическое воздействие сегодня максимально эффективно осуществляется с использованием Интернета. Кроме того, даже в том случае, когда объектом воздействия являются технические устройства, все большее значение приобретает производимый психологический эффект.

В связи с этим государствам - основным акторам обеспечения стратегической стабильности - целесообразно ускорить взаимодействие для достижения общего понимания терминологии, связанной с информационным или киберпространством, для выработки единой понятийной базы, которая необходима для достижения реальных результатов взаимодействия.

На сегодняшний день создан широкий спектр ИКТ-средств для применения в военной области. В частности, борьба с системами управления (Command and Control Warfare (C2W) - военная стратегия с применением информационной среды на поле боя для физического разрушения командной структуры противника; разведывательное противоборство (Intelligence-Based Warfare (IBW) - операции, которые проводятся с помощью автоматизированных систем, которые, в свою очередь, являются потенциальными объектами кибератак (выделяются «наступательные» и «оборонительные» киберразведывательные операции); электронное противоборство (Electronic Warfare) - военные действия, включающие использование электромагнитной и направленной энергии для контроля электромагнитного спектра или атаки противника, которые состоят из трех подразделений: электронная атака, электронная защита и поддержка (в русскоязычных источниках эквивалентом понятия «электронное противоборство» часто является «радиоэлектронная борьба» - РЭБ); военные средства, способствующие проведению информационных операций, в частности включают стратегические коммуникации, операции в киберпространстве и космосе, военные операции по поддержке информации, разведку, специальные технические процедуры, совместные операции электромагнитного спектра и т. д.

И наступательные, и оборонительные информационные операции проводятся в информационной среде, представленной физическими лицами, организациями и системами по сбору, обработке, распространению и другим действиям с информацией. Согласно документам США, информационная среда состоит из трех взаимосвязанных компонентов - физического, информационного и когнитивного. Физический компонент состоит из систем контроля и управления, задействованных в процессе принятия ключевых решений и поддержания инфраструктуры, что дает возможность оказывать влияние физическим лицам и организациям. Информационный компонент обеспечивает сбор, обработку, хранение, распространение и защиту информации. Когнитивный компонент действует на сознание тех, кто оперирует с информацией. Таким образом, все информационные угрозы в военной сфере носят как технологический, так и психологический характер. Это еще раз доказывает целесообразность использования самого широкого определения понятия «информационная киберугроза» и анализа всех его аспектов.

Все связанные с этими угрозами проблемы можно отнести к различным элементам военной организации и инфраструктуры. Но важнейшим, безусловно, является блок киберугроз в сфере ЯО. Сегодня существуют различные мнения в отношении вероятности и последствий вредоносного информационного воздействия на систему командования, управления и контроля над ЯО: от полного отрицания этой возможности до утверждений о резком увеличении такой вероятности на современном этапе.

Однако и в науке вообще и в военной стратегии в частности необходимо исходить из худших вариантов развития событий, из самых негативных прогнозов. Следовательно, эта проблема должна находиться в фокусе внимания ученых и практиков, в первую очередь из государств - обладателей ЯО. При этом необходимо реально оценивать те изменения, которые неизбежно влияют на функционирование систем, связанных с ЯО, понимая, что речь не идет о необходимости в корне менять основополагающие принципы управления. Киберугрозы обостряют, осложняют, углубляют, усиливают и видоизменяют те проблемы, которые всегда существовали в обеспечении безопасности системы ЯО.

Можно выделить несколько актуальных направлений деятельности, дающих оценку влияния ИКТ-средств на уровень стратегической стабильности.

Во-первых, рост вероятности выведения из строя или уничтожения ЯО посредством ИКТ уже сегодня оказывает влияние на будущее процессов ядерного разоружения и нераспространения. С одной стороны, рост таких новых возможностей может стать для государств - обладателей ЯО поводом для ускоренного сокращения таких вооружений. А с другой стороны, и это, к сожалению, более вероятно, может послужить серьезной причиной для масштабной модернизации ЯО, разработки более сложных и защищенных систем, что приведет к созданию предпосылок для качественной и/или количественной гонки ядерных вооружений, и как следствие - снижению уровня стратегической стабильности. Кроме того, вопросы информационной безопасности могут повлиять не только на будущее процессов ядерного разоружения и нераспространения (их развитие, масштабы и достижение глобальной цели полного ядерного разоружения, указанного в ДНЯО), но и на уже существующие режимы.

Второе направление деятельности ученых и военных целесообразно связывать с самой серьезной, хотя пока и маловероятной, угрозой - с возможностью несанкционированного запуска БР, а также влияния на принятие решения о применении ЯО. Эта проблема продиктована следующими возможностями: получение ложной информации от систем предупреждения о ракетном нападении (СПРН) о запуске БР с ЯО со стороны противника; внедрение в управление коммуникационными системами в командных пунктах ракетных войск стратегического назначения для создания ситуации несанкционированного пуска; непосредственное внедрение в электронные системы командования и контроля ЯО.

Ключевые области влияния кибератак на стабильность в кризисной ситуации:

1) во время хакерских нападений могут быть повреждены или разрушены каналы коммуникаций, созданы помехи в системе управления вооруженными, в том числе ядерными, силами, а также снижена уверенность военных, принимающих решения, в работоспособности и эффективности систем управления, командования и контроля (например, нападавшие могут использовать DDoS-атаки для нарушения систем коммуникации, управления и целеполагания);

2) ИКТ-нападения могут негативно повлиять на принятие решения об ответных действиях;

3) угроза выведения из строя военных систем под воздействием ИКТ-средств может сократить поиск альтернатив военным действиям и создать значительные проблемы для успешной передачи сигналов, таким образом сжимая «лестницу эскалации конфликтов», особенно на этапе между использованием обычных и ядерных вооружений;

4) ИКТ-нападения могут привести к некорректному восприятию намерений потенциального противника или к «обману» системы СПРН.

При этом важно отметить, что в развитых странах уже идет процесс перехода на цифровые технологии передачи информации в сфере управления и контроля над ядерными вооружениями. По данным Министерства обороны России, Ракетные войска стратегического назначения РФ полностью перейдут на цифровые технологии к 2020 году (пока в основном используются аналоговые системы).

Кроме того, эта проблема связана с возможностями использования «ложного флага» при кибервмешательстве третьими лицами, когда операции проводятся таким образом, чтобы создавалось впечатление, что они были выполнены другим актором.

Не исключена также вероятность восприятия каких-то действий в качестве начального этапа перехода к условиям гарантированного взаимного уничтожения. Все это повышает вероятность несанкционированного запуска БР, а следовательно, снижает уровень стратегической стабильности.

Третье направление деятельности целесообразно сосредоточить на анализе целей различных акторов вредоносного информационного воздействия, а именно государств, террористов и других преступников. Так, ИКТ-нападения государств друг на друга, вероятно, могут быть направлены на шпионаж, создание киберагентурных сетей, саботажа (намеренного повреждения или уничтожения) для выведения из строя системы командования и контроля над ЯО или элементов самого ЯО противника; создание неуверенности у лиц, принимающих решения, в том, что все системы будут работать эффективно. Главная цель при этом - привести противника к принятию выгодных для себя решений. Террористы же или другие третьи лица, вероятно, будут стремиться использовать ИКТ как средство для создания кризисной ситуации или даже стимулировать возможное использование ЯО.

Четвертое направление деятельности ученых и практиков логически вытекает из предыдущего: анализ целей различных акторов приводит к необходимости учета отличий между типами атак - так называемых «открывающих» доступ и «блокирующих» доступ к соответствующим системам. «Открывающие» доступ кибератаки могут быть направлены непосредственно на ЯО, чтобы спровоцировать его применение, в том числе путем «обмана» системы СПРН. Второй тип кибернападений - «блокирующие» доступ - может быть направлен на намеренное повреждение систем вооружений для нарушения их работы или вывод из строя (в том числе повреждения коммуникационных сетей и СПРН, которые не дадут возможности получить приказ о запуске ЯО, а также хищение совершенно секретной информации).

Еще одно важное направление связано с поиском ответа на вопрос: должно ли ядерное оружие играть какую-то роль в предотвращении информационных нападений на военные и другие критически важные объекты инфраструктуры государств? Пока этот вопрос является чисто теоретическим. Но с учетом глобального стратегического значения ЯО и ускоренного роста угроз в информационном пространстве необходимо отдавать себе отчет в том, что ядерная и информационная сферы, видимо, будут еще более взаимосвязаны в будущем и этот вопрос может встать более остро.

Отметим, что эти опасности возрастают с учетом Углубленной политики киберзащиты НАТО, одобренной в 2014 году, в рамках которой признается применимость к киберпространству статьи 5 Североатлантического договора. При этом утверждается, что «решение о том, когда кибернападение приводит к введению в действие статьи 5, будет приниматься Североатлантическим союзом в каждом отдельном случае». Однако из-за сложности атрибуции кибератаки под удар могут попасть непричастные к ней государства. Важно понимать при этом, что признание киберпространства сферой оперативной ответственности НАТО подразумевает формирование соответствующих командных структур, привлечение необходимых сил и средств.

В контексте всего вышесказанного хочу отметить, что в отношении стратегической стабильности исключительно ярко работает принцип «опасность в промедлении».

Поэтому во избежание негативного развития событий целесообразно:

1) включать вопросы обеспечения информационной кибербезопасности в обсуждения и переговоры по ядерным вооружениям и стратегической стабильности на двусторонней (РФ - США) и многосторонней основе с участием России;

2) разрабатывать конкретные меры по укреплению доверия (в частности, обмен данными об информационных угрозах, практическое межгосударственное сотрудничество и др.);

3) государствам - обладателям ЯО активизировать работу по более эффективной подготовке персонала и защите программно-аппаратных средств военной инфраструктуры от различных ИКТ-нападений;

4) активизировать научные исследования по разработке теоретических и методологических подходов к общепринятому понятию стратегической стабильности, совместных критериев оценки и практических методов обеспечения ее необходимого и достаточного уровня в изменившейся системе международных военно-политических отношений с учетом новых дестабилизирующих факторов, среди которых, несомненно, уже находятся угрозы информационной безопасности.

Все эти меры могут стать фундаментом для более широких двусторонних и/или многосторонних соглашений о контроле над вооружениями в так называемом информационно-ядерном пространстве в будущем.

А.Крутских: Наталья Петровна, я не очень понял, как может произойти несанкционированный запуск баллистической ракеты. Такого в природе быть не может. Все устроено так, что ни в Америке, ни в Северной Корее, ни в России несанкционированного запуска быть не может, потому что если бы такой запуск мог быть даже в теории, то нас бы давно не было. Когда Путин и Обама заключили три соглашения в Лозанне, даже мировая пресса мгновенно, без глубокого анализа охарактеризовала это событие как первое в мире человеческой цивилизации, которое предотвращает кибервойну. Потому что после нажатия кнопок наступит конец цивилизации. У политического руководства нашей страны есть решимость, что до Волги мы не отступим, и 1941 года не будет, и вторую щеку по-библейски мы не подставим. Стратегическая стабильность слагается из совершенно других факторов, она делается ежедневно, потому что человечество хочет выжить.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579569


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579565 Александр Илышев-Введенский

По следам публикации

Александр Илышев-Введенский, Начальник отдела Японии Третьего департамента Азии МИД России

После публикации статьи А.В.Илышева-Введенского и М.Е.Швыдкого «Россия - Япония: исторические перекрестки» поступили отклики читателей, проявивших интерес к описываемому авторами эпизоду единственной в истории встречи российской и японской высших августейших особ - цесаревича Николая и императора Мэйдзи. В частности, слушательница Дипломатической академии МИД России, специализирующаяся на японоведении, Дарья Алдошкина задает вопрос: как могло случиться, что не осталось ни одной фотографии от этой уникальной встречи, хотя других снимков, сделанных во время пребывания цесаревича в Японии, немало?

Благодарны читателям за интерес к статье. Вопросы, касающиеся встречи цесаревича Николая и императора Мэйдзи, вполне логичны. Она действительно была уникальной и по формату, и по месту проведения. Изначально торжественный прием цесаревича императором планировалось провести в Токио. Но, как известно, обстоятельства сложились иначе. После нападения японского полицейского на наследника российского престола в городе Оцу император Александр III дал указание о срочном возвращении Николая на родину. 18 мая 1891 года цесаревич телеграфировал об этом императору Мэйдзи, пригласив его для встречи непосредственно на корабле «Память Азова». Приглашение было незамедлительно принято. Уже на следующий день Мэйдзи впервые в истории поднялся на борт иностранного военного корабля.

С учетом сложившейся нестандартной ситуации, а также неформального характера самой аудиенции (к примеру, император был вынужден снять фуражку, поскольку сам Николай был с забинтованной головой и не мог одеть головной убор) фотографирования не предусматривалось. Но встречу запротоколировали как с японской, так и российской сторон. Опираясь на эти отчеты, можно представить, как она проходила. Любопытное описание, в частности, содержится в письме российского посланника в Японии Д.Е.Шевича (оно хранится в Архиве внешней политики Российской империи). Обратимся к этому документу:

«На следующий день, 19 мая, в 12,5 часов император Японии в сопровождении принцев Арисугавы Старшего [Тарухито Арисугава] и Китасиракавы, обер-гофмаршала, министра двора и двух адъютантов приехал на фрегат «Память Азова» при салюте со всех расцветившихся флагами судов нашей и японской эскадр, люди которых, посланные по реям, приветствовали Его Величество громким «ура». Японский императорский штандарт был поднят на грот-мачте возле флага наследника цесаревича. Его Императорское Высочество в ленте ордена «Астры» [по всей видимости, ордена Хризантемы на Большой ленте, которым награждались в Японии главы иностранных государств], окруженный лицами свиты и адмиралами, также надевшими японские ордена, пожалованные им всем накануне, встретил императора у трапа и проследовал с ним, при звуках японского гимна, в покои Его Величества.

Состоявшийся затем завтрак имел весьма задушевный характер. В течение оного наследник цесаревич пил за здоровье императора и императрицы Японии, на что гость Его Высочества отвечал тостом за Государя Императора и Государыню Императрицу. По окончании завтрака Высочайшие Особы распрощались самым сердечным образом, и император съехал с фрегата.

В исходе 5 часа этого же дня эскадра наша снялась с якоря и направилась через внутреннее море во Владивосток»1.

Сложно судить, насколько глубокие впечатления оставил данный контакт у его главных участников. Свидетельств об этом не сохранилось. Но, думается, в определенном смысле доверительные отношения между главами государств (Николай стал государем уже через пять лет) сформировались. Возможно, этого не хватило, чтобы предотвратить военный конфликт 1904-1905 годов - слишком сильны были объективные причины, но по тому, как, на удивление многих, отношения между двумя странами не только быстро восстановились после подписания мирного договора 5 сентября 1905 года, но и за короткий период достигли высшей ступени - стали фактически союзническими (именно в таком качестве Российская империя и Япония выступали во время Первой мировой войны), можно заключить, что «зерна доверия», посеянные в 1891 году, дали свои всходы и проложили непростой путь к добрососедству.

 1Выписка из донесения посланника в Токио за №№38, 39 и 40 (май 1891 г.) // АВПРИ. Ф. Японский стол. №1746. Оп. 493. Л. 241-242.

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579565 Александр Илышев-Введенский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter